Тетрадь Серафима

– Александр Павлович, я не образованный человек, но что такое суеверие? – Штраус повернулся к собеседнику, заглядывая тому в глаза.

– Способ описания непонятных вещей через доступные для понимания людей материи. – историк ответил машинально, даже несколько рассеянно.

– Именно так. Но что поделать, если такое описание – самое правдивое?

– Вы хотите сказать, что Кара–Бааи, Баюртах и Улу–Тойон – это реальные персонажи сибирской истории?

– Я видел храм посреди горной котловины. Будь я на Вашем месте, мне этого было бы достаточно.

Александр Павлович Бородавкин ничего не ответил, он смотрел, как оранжевое закатное солнце раскрашивает реку, превращая её в огненную. И по этому потоку рыжего пламени плывут одинокие сверкающие самоцветами льдины.

***Медведь шагнул на утоптанный людьми снег и потянул ноздрями морозный воздух. Тотчас до него донёсся запах кислой вони человеческой пищи, смрада гниющих тел в трюме, и табака из трубки вахтенного. К этому всему он привык, уже почти даже не замечал.

Но сегодня он учуял нечто странное и далёкое.

Этого не должно было случиться в мире, но оно случилось. До слуха донёсся странный звук буквально на границе реальности. Тяжёлые лапы шагнули по снегу, разнося звук шагов на многие метры вокруг. Скрипели доски затёртого во льдах корабля, что–то глухо стонало внутри его туловища. По обледенелой палубе шагал вахтенный, такой же заледенелый, как и доски, по которым он ступал. Над головой огненными перьями совершенно беззвучно разливалось полярное сияние.

Но в мире что–то должно было измениться, хотя медведь и не понимал когда.

Он просто осознавал это каким–то особым чувством на пределе своего восприятия. Не до конца понимая, что происходит, ошкуй встал на задние лапы во весь свой исполинский рост и заревел, глядя куда–то на запад, откуда, как он чувствовал, исходило то, что он ощутил.

Вахтенный на палубе корабля от страха завопил и выронил ружьё, падая на колени. По его щекам потекли слёзы, а обмороженные губы зашептали молитву богу, который уже очень давно не заглядывал в эти ледяные пустоши.

***– А расскажи, пожалуйста, историю. – мальчик Ваня в пижаме подошёл к сестре, сидевший в кресле в круге света от торшера и читавшей книгу.

– Какую? Я уже рассказала все, которые знаю. – улыбнулась Лена, не отрываясь от книги.

– Новую. – удивлённо произнёс её брат и добавил – Ту, которую ещё сама не знаешь.

– Как же можно рассказать ту историю, которую сам не знаешь? – студентка удивлённо посмотрела на брата.