Тетрадь Серафима

Тьма опала, дав возможность пятерым участникам ритуала покинуть это место.

Выйдя из огненного коридора, они сложили в него заранее припасённые дрова. Пламя радостно загудело, образовав теперь уже непрерывный круг, кольцо огня вокруг бурлящей тьмы. Рёв пламени не давал никому снаружи услышать последние крики жертв.

**Раскосый богатырь на коренастой лошадке с пышной гривой стоял на яру над изгибом реки. Перед яром река делала крутой поворот, разливаясь широким плёсом, за которым темнела зелёная гладь резко очерченная на горизонте синими горами.

Обычно, разгоняясь над простором, ветер бил скале над рекой в лоб, словно стремясь срезать ельник на её вершине. Но сейчас всё было тихо, ветра замерли, ожидая истинного разгула стихии.

Гроза шла широким фронтом, вытягиваясь в подкову словно атакующая армия. Огромная тёмно–синяя туча, увенчанная белой шапкой, стремилась перепахать эту землю лобовым ударом. Чуть более пологие, но более тёмные, боковые тучи шли быстрее своего центра, как конница людской армии стремится охватить вражеские полки с флангов.

Под ними провисли нити дождя, но более крупные, смыкающиеся в единое покрывало, шли в центре и готовы были неумолимо нанести свой удар. Баай–Баанай видел, что на него движется буря, но не желал уходить с утёса – не в первый раз он встречает бурю вот так, лицом к лицу.

Неожиданно ветер задул с такой силой, что лошадь попятилась, недовольно фыркая. Приближался центр грозы. Фланговые тучи уже обошли Хранителя Тайги – даже, если он захочет скрыться по берегу от дождя, ему не уйти.

Кусты позади богатыря шелохнулись, но он не заметил этого из–за напора ветра. Из зарослей показалось несколько низкорослых существ с иссохшими человеческими лицами, будто черепа обтянутые кожей, но с острыми зубами. Они раздвинули ветви кустов лапами с длинными когтями и смотрели на свою жертву, восседающую на лошади.

Центральную тучу рассекла желтоватая молния, затем гром разломил Мироздание надвое. Завеса дождя уже виделась непрерывной, переходящей с одного края подковы через центр на другой край.

Баай–Баанай почувствовал что–то неправильное в этой грозе.

И вот она пришла.

***Мальчик Ваня спал и видел, как десятилапый белый медведь пожирает своего собрата с нормальным числом ног. Он не видел начало схватки, но сейчас был объят страхом и отвращением. Ему было жалко поедаемого хищника, он буквально содрогался от ужаса, исходящего от этого многоногого монстра.