Марфа Ялгина

- знахарка смотрела, как сын с дочкой Никодима заводили в ворота двух коров, - Николай рассказал, что несколько дней назад был на Ханхое, там были круги с почерневшей травой. Будто от заморозков трава опала, говорил. Там в круге и лежала пара овец, от стада отбившихся. Нельзя ходить на Ханхой. - она обернулась к Никодиму, который был на голову выше неё самой, и внимательно посмотрела в глаза, - Оттуда зараза лезет. Нельзя, чтобы ещё кто-то это притащил.

- Да как уже ты запретишь. - развёл руками староста, - Тут рукой подать, все дети туда бегают.

- Надо. - знахарка опустила глаза и посмотрела на детей, которые приближались к ним от коровника, - Пусть кто-то со мной пойдёт, я дам мешочек с травой. Высыпьте в ковш горячей воды и насильно напоите больную. Если уже послали в Черноруд - завтра от них должен быть фельдшер.

- Ещё курицу на бульон зарубить надо? - он усмехнулся в бороду, - Да понимаю всё, правда никогда не было такого. Буряты - и те не рассказывали, что зараза на острове прячется где-то.

- Я пойду травку искать целебную. - она начала идти к воротам и обернувшись добавила, - Если кто-то ещё будет, то если я ничего не найду, нечем мне будет помогать.

- Куда пойдёшь-то? Ночь уже скоро. - попытался возразить староста.

- А куда глаза глядят. - воскликнула Марфа, - Дочку отправишь?

- Дочку отправлю. - кивнул Никодим, - Катька, сходи с Марфой к ней, да потом мигом сюда. Она свёрток даст - не рассыпь! Это для Акулины всё.

Девочка лет двенадцати кивнула и пошла вслед за знахаркой, которая уже бодрым шагом почти дошла до ворот.

***

 Ялга была небольшой деревней, но до конца, где стоял дом Марфы, они добрались уже когда почти полностью опустилась темнота. Стоявший на отшибе дом производил не самое благостное впечатление, особенно в темноте, но Марфа без колебаний распахнула калитку и шагнула внутрь двора. И уже после этого краем сознания поняла, что надо было девочку Катю оставить на улице.

Словно бы из первородной тьмы из кустов у колодца возник сначала рык, а затем и лай. На секунду знахарке показалось, что она видит эту собаку, небольшую, приземистую, но желающую загрызть того, кто посмел ступить во двор без хозяйского ведома. Но нет, пёс оставался невидимым, но его яростный лай заставил девочку, шедшую сзади, истошно завизжать и буквально откатиться обратно на улицу. Марфа грязно выругалась, затем ругнулась на собаку так, что лай мгновенно стих.