Марфа Ялгина

И даже когда из глубины комнаты услышал приглушённый гав, то не подал виду, а лишь попросил плотнее закрывать дверь.

Марфа шикнула на пса, легла спать и мгновенно провалилась в сон.

Ей снилась тройка верховых бурят, которая проехала через весь Ольхон, в Ялгу. Они остановились у дома Никодима и не спешиваясь стали разговаривать с казаками, которые там тоже были. У двоих всадников были ружья, а одеты они были в обычное русское платье, которое носили промысловики и старатели. А вот у третьего к седлу, кроме сумки, был прицеплен большой узорчатый бубен, а сам он одет был в монгольский кафтан на манер того, в чём приходил шаман Бурхана к Марфе.

И знахарка во сне видела, что этот бурят больше всего разговаривал с казаками, указывая куда-то в сторону.

Затем из дома старосты вышел казацкий священник, перекинулся парой фраз с верховым бурятом, на мгновение наступила тишина, а после конники поехали прочь из деревни, но на пригорке за домом Марфы повернули не в сторону переправы, а куда-то направо.

Затем она увидела, что эти трое приехали уже в темноте к какой-то стене из грубо отесанных камней. Тьма, которая словно залила это место, была какой-то вязкой и тягучей, лунный свет с ясного ночного неба почти не рассеивал мрак. Буряты спешились и стали идти вдоль стены. Двое держали на изготовке ружья, а тот, что шёл впереди - свой бубен.

Шедший впереди останавливается и начинает бить колотушкой в бубен, ритмично бить и что-то напевать. Слова Марфа не может разобрать, но видит, как окружающая бурятов тьма становится более густой.

А ещё она видит, как со стены впереди соскальзывает тёмный силуэт, соскальзывает и начинает идти к шаману. Темнота озаряется вспышками ружей, и в этот краткий миг знахарка видит, что к бурятам идёт мертвец с оскаленной пастью. А позади со стены спрыгивают ещё двое.

И тут она просыпается.

***

Из запылённого окна серый свет еле-еле наполнял комнату, было раннее утро. Марфа разлепила глаза и только начала осознавать, где она, и что она тут делает, как в дверь настойчиво постучали.

Из пыльного угла под окном зарычали и надсадно залаяли. Знахарка успела спросонья подумать, что если это хозяин, то придётся быстрей убираться отсюда, а то он просил не тревожить покой других, затем встала и открыла дверь.

В полутёмном коридоре стоял раскосый широкоплечий мужчина в монгольском халате - тот же самый, что приходил в дом Марфы самым первым, и самым первым предлагал служить Бурхану.