Марфа Ялгина

Знахарка кивком головы пригласила войти и отошла к окну, скрестив руки на груди. Невидимый пёс перестал лаять и лишь глухо рычал из своего угла. Мужчина вошёл, чуть согнувшись, чтобы не удариться о притолоку, и прикрыл за собой дверь.

- Что, пришли спрашивать, кто обидел шамана вашего? - хмуро спросила Марфа, рассматривая вошедшего, тот стоял, заложив руки за спину, и казалось, занимал всё пространство от кровати до стены.

- Бурхан не гневается на тебя. - бурят говорил совершенно спокойным голосом, - Ему служат разные люди, но все они прежде остаются людьми, самыми обычными.

А каждый человек имеет слабости. Такой слабостью и был страх шамана перед болезнями с Замогоя.

- Я должна его понять и простить? - знахарка смотрела на бурята исподлобья.

- Его не надо прощать, но понять, это возможно. - вошедший сделал неопределённый жест головой и аккуратно уселся на кровать, которая под ним не прогнулась и не скрипнула, - Я сюда снова с просьбой от своего господина.

- Служить ему я не буду. - Марфа улыбнулась, её развеселило такое предположение и то, как великий дух Ольхона прислал подручного объясняться перед ней.

- Бурхан знает, что ты ищешь отца. - начал говорить гость, и слова остро кольнули сердце девушки, - И готов помочь тебе в поисках. Даже на том берегу за Ольхонскими Воротами. Там пропадают люди, пропадают неспроста, но пока ни мой хозяин, ни Сарма, стерегущая горы у Ольхона, ни даже Улу-тойон, свободно ходящий сквозь миры, не могут дать ответ, чьих это рук дело. Хотя всё сводится к одному изгнаннику Нижнего мира.

- бурят увидел, что Марфа кивком головы дала понять, что внимательно слушает его, и продолжил, - Был у великого Отца Шаманов брат по имени Эрлик-хан...

 Бурят рассказывал про жизнь двух братьев на берегу огненного озера, про зависть и предательство Эрлик-хана, про великую битву, потрясшую Нижний мир и залившую его кровью. Затем он поведал о попытке генерала Мусмала вернуть силы своему властелину захватив остров Ольхон, и о том, как мудрый Улу-тойон провёл не слишком умного генерала, явившись к тому в образе старика-шамана, а затем даровал бессмертие своей самой любимой шаманке Сарме, чтобы она была главной защитницей Ольхона от тварей Нижнего мира.

Марфа слушала рассказ и думала, что всё, что она сейчас слышит - это всё очень далеко от неё, это какой-то иной мир, к которому она вынужденно прикоснулась, но который не является ей родным. Даже ялгинцы, которых она знала от силы неделю, были ближе и понятнее ей.