Марфа Ялгина

- Не пугай девку. - строго сказал его командир, - Сползай лучше вдоль стены, посмотри, может, оттуда ловчее видать.

Вдруг откуда-то со стороны Ялги донёсся далёкий медвежий рёв, тотчас к нему примешался ещё один. Марфа вздрогнула, Евстафий неуклюже перекрестился, Андрей нахмурился и пополз вдоль стены. И словно отозвавшись на этот рёв, Шаман стал бить в бубен громче и что-то выкрикивать, слова эти знахарке показались смутно знакомыми. “Уж не тот же это язык, какому бабушка учила?” - успела подумать она, как увидела, что шаман выхватил нож и наклонился к одному из пленников.

Даже отсюда девушка увидела, как из раны на шее человека бьёт кровь, а потом до неё донеслись вопли остальных пока ещё живых. От ужаса она закрала рот рукой, чтобы не закричать. Десятник увидел это, схватил и прижал её к себе что-то шепча. Слов она не различала, перед её глазами стояло лишь то, что это был её отец. Нет, она не видела, но всем нутром ощутила, что не успела его спасти, а теперь на её глазах ему перерезали кровь в чёрном ритуале. И она зарыдала, уткнувшись в грудь казака.

Андрей обернулся на звук и сокрушённо покачал головой - не хватало ещё, чтобы их услышали, тогда перестреляют, как перепёлок. Он подполз к небольшому валуну и аккуратно выглянул из-за него. Как раз в тот момент шаман наклонился к ещё одному пленному и ему тоже перерезал горло. В отвращении казак отвернулся и заметил, как чуть в стороне стоят два огромных камня, а в их длинной тени словно блестит что-то.

Он чуть подался правее, обходя камень и нацелившись ружьём в том направлении, как вдруг справа, откуда-то из освещённой части мыса чуть дальше тех больших камней, раздался заливистый собачий лай.

Из тени, куда всматривался Андрей, полыхнул выстрел - стрелявший видно испугался лая. Вспышки, на мгновение озарившей бандита и двух его товарищей позади него, хватило казаку, чтобы прицелиться, выстрелить и откатиться правее, в тень. Пуля попала в цель, и человек завопил, его подельники же начали палить в то место, где только что был юноша.

Евстафий же, услышав, что произошло, оттолкнул Марфу, схватил карабин и присел на одно колено, прицелишись в бандитов, которые стояли возле пленных и уже вскинули своё оружие. Его пуля попала в одного из душегубов - тот захрипел и стал падать навзничь, но второй начал стрелять в ответ и ранил в руку десятника, а сам скрылся за ближайшем камнем.