Сказания не лгут

Это предвещало бы гибель риха. Значит, Витегес будет жив.

– А на печени рана прямо на нашей стороне, – не утерпел Фаствин Бычок, – А на хаковой – всё ровно, гладко, жилы крепкие…

Все об этом думали, но зыркнули на Фаствина недобро. 

– Богатство и удача врагам нашим. И нам немалые будут испытания. – вздохнул Атанарих, и, поняв, что парни приуныли, добавил, – Но разве это плохо? Разве не для кровавой жатвы собрались мы в хардусе? Посмотрите, нет трещин и язв, которые бы появились до того, как дротик ударил кабана в бок.

Что тут плохого? 

– Верно, – подхватил его Фритигерн, – Хардуса устоит, рих будет жив. Разве это худые знаки? 

– Год из году вещает нам Зимний Вепрь испытания, – согласился Рандвер, – Я в хардусе сызмала живу, не бывало такого, чтобы всё было добрым.

– Зато урожай в этом году должен быть отменный, – задумчиво произнёс Дасо Ворон. И все засмеялись, а Гульдин Бычок, махнув окрававленной рукой, сказал:

– Разводите костёр, и нет такого дурного знака, который бы не переварила моя голодная утроба!

Все с ним согласились.

 

* * *

Никогда доселе Берта не завидовала другим жёнам, а тут – всё сердце источило, будто в нём крыса завелась! У Яруны и Линды три платья, одно поверх другого, все три из сёрского шелка и тонкой фрейской шерсти. У Яруны - верхнее – новёхонькое, первый раз надела! На Фледе наряд хоть и ношеный, да не из домашнего холста. До того, как убили её дружка, он ей с Торгового острова немало возил. И рицимерова Ланца вся сияет, платье алой шерсти, и на широкой груди красуется золотое ожерелье в три ряда.

И… да полно! Что сердце рвать? Наряд Берты – хороший, все вокруг дивятся, и сама Берта знает, что потрудилась на славу. Но вот глянется ли её домотканое платье Атанариху, привыкшему к нарвеннским щеголихам? 

Как выйти в палату? Только что, в старом, будничном, бегала туда–сюда, словно резвая мышка. Вышивки и ковры на стенах меняла, скатерти расстилала, еду носила. А тут вдруг обомлела, ноги трясутся, сердце колотится. Но ведь не отсидишься же на женской половине дома весь вечер? 

Стараясь держаться как можно увереннее, пошла в залу.

Атанарих уже там. Тоже принарядился ради праздника – в своё, привезённое из Крексии. Такой он нарядный! На шее золотое ожерелье, под ним – костяное: за зиму успел добыть и волков, и росомах, и другого красного зверя. С Фритигерном, может, и не сравнится, а не хуже, чем у многих. А для Берты – краше нет во всей хардусе. И это плохо. Она–то не лучше многих.