Острова

— Я за вас всех решать не имею права, а потому спрашиваю вашего мнения: что нам делать дальше? Мы четверо в общих чертах выяснили, что здесь произошло, потому можем на этом удовлетворить наше любопытство — и дать отсюда дёру прямо сейчас. А можем всё-таки двигаться дальше, чтобы разузнать все-все тайны этого странного места. Что скажете?

Вся команда мёртво молчала, растерянно переглядываясь друг с другом и то и дело посматривая на капитана. Первым заговорить не решался никто — даже Грани как в рот воды набрал.

— Не подумайте, что отправиться домой — это трусость, — добавил Кайт. — Наоборот, это самое благоразумное, что сейчас можно сделать. Но если опасаетесь говорить, давайте сделаем так: я вам сейчас найду какие-то бумажки, вы поставите на них значок и бросите… — поводил головой джеарт по сторонам, — в пустой котёл. И овцы целы, и волки сыты, верно?

Эарн как-то странно посмотрел на джеарта, но всё же кивнул — хоть и немного помедлив. Остальные матросы тоже слегка оживились — кажется, такой вариант пришёлся им по душе.

— Грани, будь добр…

— Сейчас, капитан!

Боцман даже не стал дослушивать слова Кайта до конца, а побежал куда-то на другой край помещения и почти сразу же нашёл там между бочек и тюков небольшую деревянную коробку, плотно перемотанную бечевой. Развязав верёвку и сняв крышку, он достал из неё слегка желтоватый лист чистой бумаги и без всякого сожаления начал рвать его на мелкие клочки.

— Эарн? — глянул капитан на рулевого.

— Прошу, — выудил альв из кармана на рубахе небольшую тёмно-серую палочку.

Грани раздавал бумажки матросам, а Тревор уже стоял рядом с капитаном, держа в руках чугунный котёл, и что-то беззаботно насвистывал себе под нос.

— Кружочек, если остаёмся; крестик, если проваливаем. Не разбейте, — напутствовал Эарн Патрика, которому первому передал хельв. — У меня нет запасных.

Лорландец благоговейно и до жути осторожно взял в руки стержень, сразу же быстро черкнул что-то на своём клочке — и быстро передал его следующему.

Альв с некоторой тревогой во взгляде следил за ними всеми — судя по всему, его хельв был для него действительно очень важен. Кайт наблюдал за всем процессом совершенно безучастно, но брови его почему-то медленно опускались всё ниже и ниже.

Тревор, продолжая насвистывать какую-то незамысловатую мелодию, обошёл с котлом всех матросов, а после сам нарисовал что-то на своей бумажке и бросил её вслед за остальными. Эарн от голосования воздержался.