Острова

Пара секунда звона, стука и грохота какой-то посуды — и он извлёк из одного из шкафов пять огромных фарфоровых тарелок. Ещё немного новых жутких звуков — и за этими тарелками последовали новые, только уже хрустальные, и из другого шкафа.

— Почто он один тут держаў такую кучу посуды? — ошарашенно пробормотал Шон, когда кок присел и начал лазить по нижним полкам.

Коннор, ничего не говоря, молча и с усмешкой хмыкнул.

Ботиец же всё так же методично обшаривал всё, до чего только могли дотянуться его руки — теперь извлечены были три кувшина, нечто среднее между кастрюлей и горшком, и наконец — ещё семь неглубоких мисок.

— Что он вообще хочет сделать? — тихо шепнул Кайту на ухо подошедший ближе Хэкьвос.

— Кажется, накормить нас, — так же негромко отвечал джеарт.

Открыв очередную дверцу, Тревор издал неопределённый возглас и вытащил на божий цвет целый холщовый мешок, плотно замотанный пеньковым жгутом. В нём что-то очень заманчиво и остро похрустывало; кок, ни секунды не сомневаясь, сразу же начал разрезать верёвку.

Под мешком оказался ещё один мешок, что ещё больше раззадорило мужчину, а когда он раскрыл и внутренний, то очень довольно улыбнулся.

— Сухари! — громко констатировал он.

Если раньше матросы ещё общались между собой или просто прохаживались по помещению, то теперь все они стояли на месте, а их взгляды были прикованы к коку. Он же неторопливо расставил тарелки на полу, а потом в каждую, подвигая кувшин поближе, наливал целую лужу почти не засахарившегося мёда.

Когда с ним было покончено, в дело пошли сухари: в каждую тарелку Тревор насыпал столько, что хватило бы и на ужин, а потом ещё и на пол-завтрака. И даже когда все сухари были рассыпаны, то нетронутой оставалось не меньше двух третей мешка — и кувшин с мёдом тоже опустел разве что наполовину.

Перед коком, как всегда, выстроилась очередь. Впереди стоял Шеймус, за ним — остальные матросы с Грани где-то посередине, и в конце — Коннор, Эарн, Хэкьвос и второй уже раз вылезший из ванны Кайт.

Альв держался от него на расстоянии и поглядывал то и дело с некоторой опаской — похоже, попасть под ливень брызг, если тот захочет встряхнуться, ему вовсе не хотелось. Впрочем, капитан об этом даже и не думал: взгляд его был прикован исключительно к тарелкам.

Тревор очень быстро раздал каждому по порции, и на следующие пять минут разговоры полностью затихли — было слышно лишь приглушённое чавканье, хруст сухарей и дружное громкое сопение.