Рассвет

– Есть, – ответил Хранитель Добра и заправился.

– Ох и досталось же Вам, рядовой… – посочувствовал Морозову политрук, заметив многочисленные раны и окровавленные повязки. Он вздохнул и продолжил: – Имя, Фамилия, номер части? Откуда идёте? Книжка при себе?

– Так точно, – кивнул дракон и протянул политруку обожжённую книжку. – Михаил Алексеевич Морозов. Сначала был в гарнизоне Брестской крепости под командованием майора Гаврилова, потом по приказу командира пробрался сквозь окружение и пошёл за подкреплениями.

Шёл долго, несколько раз чуть не убили. Наткнулся на расположение восемнадцатой танковой дивизии. Взяли наводчиком в Т-26. Седьмого июля мы вступили в бой под Сенно, страшная была сеча… Мой танк подбили, экипаж… В общем, я очнулся на следующий день один посреди почерневших трупов и сгоревших танков. А дальше шёл по дороге пока вот…

– Так значит вот оно как… – вздохнул политрук и покачал головой. – Всё ещё хуже, чем я мог себе представить. Я сам-то только неделю назад чудом из котла выбрался.

Рота попала в окружение, немцы утюжат из всего, что есть. Тут мины, там мины… До сих пор снится, как Петьке осколок пол-головы снёс. Аж мозги выпали… – политрук поёжился. – Ладно, Морозов. Нам сейчас любая помощь на вес золота. Особенно от таких опытных бойцов. Что-нибудь умеете?

– Я знаю немецкий… – задумался Хранитель Добра. – Ещё раны лечить умею.

– Это прям то, что нужно, Морозов, – улыбнулся политрук. – Талантливый Вы. Нам такие нужны! Мы всё никак немцев выбить из Григорьевского не можем… Их там довольно много.

Засели, черти, никак их не выкуришь. Особенно с нашими-то пожитками. Вот пока думаем, как действовать. А так, конечно, база бы была нам очень кстати. А то в лесу-то не очень приятно сидеть. Ну это так, к слову. Вам бы сил набраться. Поспите маленько, наберитесь сил. А завтра уже выдадим Вам всё, как положено.

– Спасибо, товарищ политрук, – улыбнулся Морозов.

– Я как-то даже и не представился, – замялся политрук и протянул руку. – Щербак Егор Олегович.

– Очень приятно, – кивнул Хранитель Добра.

– Что ж, Миша, отдыхай, набирайся сил, – сказал политрук. – Завтра определим тебе задание.

– Есть, – Морозов встал и выпрямился. – Разрешите идти?

– Разрешаю, – улыбнулся Щербак и вернулся к документам. Хранитель Добра развернулся и вышел из штаба. На дворе была глубокая ночь. Почти все уже спали. Несколько дозорных бродили туда-сюда, пристально наблюдая за каждым кустом и вслушиваясь в каждый шорох тёмной чащобы.