Рассвет

– Сами посмотрите!

Щербак грозно посмотрел на Колю и выглянул из-за угла. Политрук опешил. Сначала Егор Олегович не поверил своим глазам: происходящее казалось ему бредом сивой кобылы. На главной улице деревни с поднятыми руками стояли немецкие солдаты. Мимо них, как ни в чём не бывало, проходили жители деревни. Старушки грозили немцам кулаками и обсыпали их ругательствами. Неподалёку стоял бронетранспортёр Sd Kfz 251. Чуть поодаль взгромоздилась куча оружия: винтовки Kar 98, пистолеты-пулемёты MP-40, «Люгеры» P-08, пулемёты MG-34.

– Так, бойцы, выходим, – тихо приказал политрук. – Никита Антипович, глаз с немцев не спускать! Оружие заберите, бронетранспортёр проверьте. Офицера видел кто-нибудь?

– Товарищ политрук, он здесь! – послышался голос Коли. Щербак обернулся. Коля показывал на немца, который сидел на траве возле крыльца и что-то невнятно бормотал. Щербак приблизился к офицеру и подозрительно посмотрел на него. Оберштрумбанфюррер был явно не в себе. Он сидел, качался взад-вперёд, таращился в пустоту и повторял только одно: «Ehre… Ehre… Ehre…»

– Чего это с ним? – спросил Щербак.

– Да чёрт его знает! – пожал плечами Коля. – Я спросил, что случилось. Все говорят, что только рассвет забрезжил офицер быстро поднял всех на ноги, выгнал всех солдат на улицу, приказал бросить оружие и встать с поднятыми руками. Вот и сидит здесь с утра самого. Только одно вот и талдычит…

– А где Миша… – хотел было спросить Щербак, как тут же увидел, как к нему бежит девушка. Она бежала и бежала, чуть не спотыкаясь.

– Тише, тише, тише, родная, тише, – успокоил девушку политрук и нежно обнял её. В тот момент он ещё не знал, что война будет идти долгих четыре года. Не знал, что Григорьевское станет оперативным штабом. Что впереди его отряду предстояли рейды в немецкие тылы, сотни разведывательных операций. Что после войны он женится на Маше, что будет утешать её, когда придёт похоронка на брата Серёжу, который погибнет в бою у Прохоровки в сорок третьем.

Хранитель Добра в тот момент был уже далеко. Он вновь шёл по дорогам войны. Вновь в полях появились сгоревшие танки. Морозов шёл навстречу буре, что разгоралась на востоке. Вдалеке грохотали орудия. Стрекот пулемётов не утихал ни на мгновение. Хранитель Добра шёл и думал. Он был подавлен, выжат, разбит.