Рассвет

– Как слышите? Какие дальнейшие указания? Пятый!

В эфире творилась анархия. Никто не мог разобрать ни слова.

– Твою мать! – выругался командир. – Как слепые котята!

Хранитель Добра смотрел за полем боя. Дым заволок всё вокруг. Рвутся снаряды, пули барабанят по броне. Танки вспыхивают, как спичечные коробки. Немцев всё больше. Слева – «Праги», справа – «тройки». Рявкают орудия, огрызаются пулемёты. Трупы здесь, трупы там… Обгоревшие тела застывают на танках. Вдруг ёкнуло сердце Морозова. Видит – в прицеле Pz IV показался.

Тот подбил БТ-5 и продолжил идти вперёд.

– Танк на два часа! – выкрикнул Морозов и показал кулак. – Бронебойный!

– Есть бронебойный! – выпалил командир. Секунды кажутся вечностью. Раздался долгожданный лязг. Вновь закрутилась ручка. С кровавых мозолей сочится кровь. Капли разбиваются о сталь. Мышцы будто режут ножом. Голова раскалывается. Напрягает все силы Морозов. Тут пан или пропал! Скорее, скорее… Вдох, выдох, вдох, выдох… Сердце вот-вот выскочит из груди…

– Почти, Миша, почти! – твердит командир.

Пушка медленно ползёт в сторону «четвёрки». «Ausf A, может и пробьём… Только бы в бочину зарядить…» – молится Морозов. Ползёт пушка, ползёт и ползёт…

– Есть! – только и успел выкрикнуть Морозов, как страшный удар потряс т-26. Башню в миг охватило пламя. Вихрь раскалённых осколков, будто осиный рой, заполнил всё вокруг. Пламя… Боль… Жар… Дым режет глаза. Свист в ушах… Кричит Морозов – ничего не слышит. Только свист. По рукам стекает кровь. Огонь подбирается к ногам.

Скорее, надо выбираться!

Хранитель Добра попытался подняться, но страшная боль потянула его вниз. Он посмотрел влево, где сидел командир. Горю Морозова не было предела. Лейтенант погиб мгновенно. Осколки впились ему в шею и грудь, распороли живот. Вниз по кишкам стекала кровь.

Вдруг раздались истошные вопли спереди. Это был мехвод. Он отчаянно звал маму. Морозов пробрался к нему сквозь дым и огонь. Нужно как можно скорее вытащить Колю, пока не начали рваться снаряды. Счёт шёл на секунды.

– Миша! Миша! Не бросай меня! – умолял Коля. Он не мог выбраться. Хранитель Добра собрал все свои силы и открыл люк. Перед глазами показалось солнце. Тысячи звуков впились в чёткий слух: грохот орудий, стрекот пулемётов, крики, мольбы о помощи. Кто-то орал, кто-то звал маму. Морозов через боль выбрался из танка и упал на броню. Ужас охватил дракона: всё его тело устали раны, из которых стекали крошечные струйки крови. Гимнастёрка превратилась в решето.