Рассвет

Не было видно ни единой души. Передовые части группы армий «Центр» были уже далеко, тылы, видимо, ещё не успели нагнать их. Вдалеке ухала канонада. Яркие вспышки мерцали то там, то тут. Доносился стрёкот пулемётных очередей; было похоже, будто дятел без умолку стучит по дереву. Хранитель Добра вздохнул и устало поплёлся на восток.

Он шёл и шёл, изредка останавливаясь, чтобы поправить повязку. Мимо проносились леса, поля. На дороге виднелись следы гусениц, колёс и десятков сапогов. С каждым шагом мысль о безысходности становилась все сильнее.

Дракон пытался докричаться до надежды, словно тот самый радист, что ждал подкреплений, но она была глуха к его просьбам. В пути он наткнулся на разбитую автоколонну. Штурмовики Ju87 не пощадили никого и превратили в фарш всё: развороченные «полуторки» застыли на дороге, будто призраки, всюду лежали перебинтованные солдаты, женщины в разорванных платьях, бледные лица детей сливались с дорогой, они походили на манекенов; по дороге были разбросаны обгоревшие туфельки, сапоги, настежь раскрытые чемоданы. Дракон уже не мог плакать, не мог кричать, не мог злиться. Он был опустошён, выжат, как половая тряпка. На дороге виднелись следы гусениц стальных монстров генерала Гота, победоносно мчавшихся на восток. Хранитель Добра шёл и шёл, и чем больше он отдалялся от поля боя, тем больше ужасов он встречал на пути.

Сожжённые деревни, раскачивающиеся на ветру тела повешенных партизан, примотанные колючей проволокой к деревьям младенцы, беременные девушки, заколотые штыками, обгоревшие кости… Каждый шаг был наполнен ужасом, каждый казнённый, замученный вонзал кинжал в тело надежды, каждый сожженный дом опустошал душу.

Чувство вины и отчаяния зарывались всё глубже и глубже. Закат становился неизбежным. Дракон всё больше и больше соглашался с Тейнорусом: человеческую природу, его жестокость не изменить. Морозов после долгого пути решил передохнуть. Он схоронился в канаве, чтобы невзначай «Мессеры» да «Лапотники» не заметили, и осторожно открыл медальон. «Николай Андронович Малышев. Род. 05.IV.1918, село Паричи. Мать – Евдокия Михайловна Малышева…» – дальше читать не было сил. Хранитель Добра отвёл взгляд и бережно убрал медальон в карман. Ещё одна перечёркнутая судьба. Ещё одна сломанная жизнь. Война… Когда же она насытится, когда же, наконец, лопнет от съеденных судеб и душ? Когда? Не было ответа на этот вопрос. Не знал, дракон, когда всё это закончится. Он вздохнул и осторожно выглянул из канавы. Никого.