МОЛОЧНЫЕ РЕКИ, КИСЕЛЬНЫЕ БЕРЕГА

В голосе кошары отчётливо слышалось одобрение.

***

Проснулась я на рассвете. Поспешно выхлебав чашку приятного терпковатого отвара из сорванных в саду упругих листьев колючего куста, схватила коврик, сработанный мной из старого покрывала, и понеслась в сад. Расположилась на коврике на восточный манер и на миг закрыла глаза.

Небольшое усилие воли в предвкушении чуда – и я снова рассматривала растения магическим зрением и не только растения. В теле голосистой птички с золотистыми перьями причудливо переплетались зелёные и жёлтые энергетические потоки.

Зрелище было потрясающим, невероятно красивым и завораживающим. Магия прекрасна! В порыве восторга я рассмеялась, вскочила на ноги и закружилась в танце. Чужой мир принял меня окончательно и бесповоротно.

Немного погодя, вернувшись в дом, я подумала, что в течение последнего года успела забыть, что такое радость. Проблемы в семейной жизни, развод, круговорот учёба-работа – некогда остановиться и передохнуть. Решение насущных вопросов вызывало законное удовлетворение, но никак не радость.

Похоже, очутившись на Нарайе, пускай по злой чужой воле, я всё-таки вытащила счастливый билет. А там будь, что будет!

Глава 5

Кин пропадал в лесу вторые сутки. Благодаря магическому ошейнику на шее кошары я знала, что он в порядке. Нет, никаких мыслеобразов мне от кота не поступало, просто знала и всё. Однако подспудная тревога за хвостатого друга не давала покоя. Несколько раз я оставляла книгу и принималась лихорадочно метаться по усадьбе.

Посреди ночи ощущение беды выбросило меня из тяжёлого мучительного сна. Я вскочила, как ужаленная от нестерпимого жара в груди, сделала несколько глубоких вдохов. Жар прекратился, и в моё сознание ворвался мыслеобраз раненого Кина. Распахнув окно, я прислушалась к ночным звукам. Ничего особенного. Привычный шелест ветра, унылые протяжные вопли ночной птицы и озабоченное стрекотанье безвредных светящихся жучков-летунов на подоконнике.

За три месяца на Нарайе у меня помимо памяти заметно улучшились зрение, слух и обоняние. Поэтому в темноте я ориентировалась неплохо. Накинув халат, сунула ноги в тапки и уже привычным заклинанием зажгла светильник. Спальня озарилась ровным белым светом. Действуя скоро и решительно, я достала из шкафа аптечку, бутылочки с перекисью водорода и спиртом, йод, металлическую коробку со скальпелем, изогнутыми хирургическими иглами и держателем.