МОЛОЧНЫЕ РЕКИ, КИСЕЛЬНЫЕ БЕРЕГА

Но вёл себя парень скромно, не роняя достоинства, даже не стал возмущаться, что его поселили в комнате для слуг. Темноволосый здоровяк занимал почётный пост главы стражников. Лично я бы его на эту должность не поставила. Слишком горячая голова – не успеешь оглянуться, как перессорится-передерётся с любым, кто некстати попадётся ему под руку. Однако сейчас Борун, так его звали, держался тише воды, ниже травы. На меня глядел с обожанием. Чего доброго посватается! Шучу.

А целитель Тован – непростой рум, наблюдательный и недоверчивый.

Вина он пил мало. Исподтишка осторожно изучал меня. Я улыбалась, поддерживая разговор. Тован знал моего «деда», слышал, что его и дочь сожгли в Эфероне. Похоже, седобородый сомневался, что я та, за кого себя выдаю.

– Госпожа эвинна, как вам понравился Эферон? – Тован задал вопрос с самым невинным видом.

Проверяет, зараза! Не он ли причастен к отравлению князя? На прямолинейного бесхитростного рума целитель определённо не похож!

В ответ я удивлённо округлила глаза.

– Я ничего толком не знаю об Эфероне, почтенный. Наставник говорил, что меня выкрали из тюрьмы младенцем, заменив мёртвой девочкой из бедной семьи.

Тован с пониманием закивал и уставился на меня в надежде на продолжение рассказа.

Я не стала его разочаровывать. – Эвин Акир разглядел во мне пробуждающийся дар, и чтобы ничто и никто не помешали развитию моего магического таланта, поселил меня в закрытой общине под присмотром доброй вдовы. Возможно, наставник опасался чьей-то мести или ещё чего-то? Не знаю, – напустила я таинственности в историю собственной жизни.

– Когда моё обучение приблизилось к завершению, Акир привёз меня сюда. Одного ни я, ни наставник не могли себе простить – спустя месяц после нашего отъезда в общине разразился мор. Когда мы узнали о беде, было поздно. Умерли все, в том числе и моя приёмная мать Маина, – я горестно вздохнула. – Иногда думаю, что мор в общине случился неспроста. Скорее всего, у моего деда и эвина Акира были опасные враги.

Кайрин и Борун прекратили болтать и слушали историю жизни молодой эвинны с удвоенным вниманием. Предположение Леси Ханы Минори о врагах вызвало неподдельный интерес. Тован задумался. Рассказ эвинны показался седобородому правдивым. Но полчаса спустя Тован огорошил меня очередным вопросом.

– А что, драгоценная госпожа, случилось с Йори? Помнится, я видел его месяцев пять-шесть назад, когда он приезжал ко мне за лечебными травами.