Спасение не-рядового М.

Более точной инструкции и представить себе было трудно, но расстроенный Май Лзы не желал ничего слышать, как не желал слушать цоканье сверчков за окном правитель Южной Ма, погруженный в суетные заботы, которые ошибочно считал государственными делами. Что ж, Линь Чэнь привык использовать любые возможности для того, чтобы вселить в пациента надежду. Даже если подселение придется проводить хирургическим путем.– Слышал – так попробуй, я уверен, что получится… – начал он тоном, обычно припасаемым для уговоров упершегося Фэй Лю.

Дальше в ход шли, по обстоятельствам, сладости или погони по крышам. Определенно, Хозяин Архива соскучился по этому несносному мальчишке.– Ничего не получается, потому что ты галлюцинация и не можешь правильно сформулировать инструкцию! Иллиана на тебя нет, – злобно прищурился Май Лзы, – он бы тебя быстро прогнал через дешифратор.Таким отчаянным, верно, было желание маленького гения добиться результата при явной неспособности делать вещи, доступные даже ученику, что Архив немедленно расщедрился: истончив до молочной прозрачности стену павильона, он показал за ней богато убранную комнату. Золотистые стены, удобные диваны с мягкими спинками, низкий круглый столик и немолодая чета: супруга, женщина элегантная и статная, занимается каллиграфией, а супруг... Этого господина Линь Чэнь даже немного знал. И предпочел бы не попадаться ему под горячую руку – потому что по прошлому опыту был в курсе, что эта рука способна изрыгать огонь, что обычно не свойственно немолодым чиновникам, удалившимся от двора в свое поместье ради мягких туфель и созерцания разноцветных карпов со ступеней бамбукового павильона. Под руками у дамы и господина нежно и в унисон зазвенели невидимые колокольчики, оба почти одинаковыми жестами подняли к глазам чудные обсидиановые плашки.– Оранжевый, – подняв бровь, сообщила госпожа.– Красный.– Саймон! Тетя Элис! – выкрикнул Май Лзы отчаянно, но его никто не услышал. Оба уже направлялись к дверям во внешний павильон. Сановник на ходу накидывал куртку, дама подобрала подол длинного струящегося платья, показывающего при ходьбе мыски туфелек – изящных «фениксовых клювов».– Шеф, ну же! Саймон Иллиан, будешь ты меня слушать или нет? Вот же пень глухой! Тетя Элис, ну вы хоть ему скажите! – бушевал Май Лзы.Натягивая дорожные сапоги, сановник Или Ань вдруг замер и поднял взгляд. Но он не ответил кричащему Май Лзы.