Спасение не-рядового М.

– Ты можешь мне просто и без выкрутасов объяснить, что делать? – напирал Май Лзы. – Ты, учитель хренов, чтоб тебя трижды подняло да об пол хлопнуло! Дай мне четко вводные!– Ладно, – покладисто согласился Линь Чэнь, отложив до лучших времен заковыристое адмиральское проклятие. – Представь себя... пчелой– Жуком, – обреченно зажмурился Майлз. Он упал на колени, запрокинул голову и заорал в небеса: – Я чертов масляный жучара! Катерина, да услышь ты меня!Едва различимая фея, сотканная реальностью Архива из инея и морозного дыхания, истончалась из сонной реальности, как жар из остывающего чайника.

Глядя на ее застывшее, едва ли не скорбное лицо, Линь Чэнь устыдился и приказал сдохнуть недостойной шутке, что госпожа, должно быть, сможет притушить кипящий нрав своего неуемного супруга только став вдовой.– Скажи, – вкрадчиво спросил он вместо колкого ответа, – а что ты собираешься рассказать своей жене такого, что бы она и так не знала? Может, не стоит беспокоить бедную женщину и орать ей в ухо, извещая, что ты не только на грани смерти, но и немножко свихнулся в процессе? Я бы не хотел оказаться во сне этого вашего жука. Должно быть, страшные твари, хуже снежных.– Ты что предлагаешь? – огрызнулся тот. – Кем еще я себя должен вообразить? Котодревом, с поэтами и русалками, развешанными по веткам?Эхом воплей рассерженного полу-мертвеца в павильоне свихнувшихся даосов, как Линь Чэнь для себя обозначил нынешний вид Архива, действительно проступило какое-то засохшее дерево; на его верхушке одиноко висела пузатая ваза из драгоценного прозрачного фарфора, привозимого из-за пустынь по Шелковому пути. А может быть, это была покосившаяся виселица, увенчанная черепом; кто его знает, воображение маленького адмирала.– Может, дело не в том, кто такой ты сам, а в том, чего ты желаешь? – осторожно предположил Линь Чэнь. Он ткнул в сторону дерева веером: – Смотри! Архив явно настроен тебе помогать. Между вами уже существует какая-то связь, прочная, как канат из ста тысяч шелковых нитей. Но только надо идти по нему осмотрительно, с тщанием глядя вокруг и не сосредотачиваясь на сердцевине собственного «я»– Да слышал я это уже, слышал, – брюзгливо отмахнулся Май Лзы. – «Забудь о себе, отрешись от своего «я», проникнись дао и его нерушимыми связями».