Спасение не-рядового М.

Желание назвать старого знакомца прежним именем сразу пропало. Было бы глупо. Чужак, которого он видел перед собой, не вызывал ничего, кроме желания повыше поднять воротник от холода.

Запорошенные снегом ресницы дрогнули. Глаза открылись – нехотя, с позвякиванием льдинок. Тело изобразило церемонный поклон: ладони вытянутых рук плотно сомкнуты, широкие рукава вспорхнули крыльями, спина прямая, взгляд пустой, душа не здесь.

– Приветствую духа-покровителя.

– Как всё изменчиво в этом лучшем из снов! – бодро прочирикал Майлз.

– В прошлый раз ты так смотрелся – краше в гроб кладут, зато я успешно выздоравливал. А теперь вот я сам едва жив, а ты выглядишь, м-м… – он покривил душой, – неплохо.

Со стороны застывшего айсберга с дюжиной фальшивых имен исходила холодная пустота.

Майлз уселся по-турецки, представил соответствующий кофе, но вредная реальность не пожелала слушаться. Пришлось намекнуть на продолжение разговора даже без чашечки бодрящего напитка:

– Как поживаешь, дружище?

Сидящий повел плечами, будто от сна просыпался.

А может, и правда давал устроиться поудобнее своему живому воротнику.

– Ничтожный благодарит старшего брата за участие. Мои дела близятся к успеху, и я наконец-то готов отдать все свои долги. Если я не говорю о большем, то лишь затем, чтобы не спугнуть удачу. Не так давно я позволил себе самонадеянность... и получил хороший урок.

– Урок, говоришь? Расскажи! Не сочти за праздное любопытство, – Майлз выставил ладони, как бы загораживаясь от возможного обвинения в бестактности, но не дождался даже дежурной усмешки.

– После того, как я последний раз вляпался в неприятности... если честно, я еще не до конца из них вы... выляпился, но решение уже принял. Теперь – только осторожность! Буду использовать любую возможность учиться на чужих ошибках, чтобы мои дети лично имели возможность указывать мне – на мои собственные.

– Это простой урок, Май Лзы, – соизволил улыбнуться Мэй Чансу. – Никогда не недооценивай врага, никогда не возлагай слишком тяжкой ноши на друга.

Цзинъяню и без того трудно приходится, и я надеюсь, что мне недолго остается испытывать своей персоной его терпение.

– Угу, угу, – покивал Майлз. И тут же, заговорщицки понизив голос, придвинулся ближе к собеседнику: – Почему твой друг не рад тебя видеть? Ты не похож на человека, способного учинить дурную шутку.

Тот лишь пожал плечами; песец приоткрыл один глаз и посмотрел на Майлза равнодушно.

– Шутка воистину вышла злая, Май Лзы.