Спасение не-рядового М.

Бывший Линь Шу проговорил, не замечая, как его ладонь окрашивается алым:

– Случайные жертвы… Небеса знают, скольких усилий мне стоило… но иногда… Старшая принцесса Лиян! – вдруг со всхлипом втянул он воздух сквозь зубы. – Барышня Ци, ее дочь, в расцвете молодости и красоты… Я должен, должен был предусмотреть!.. И Цзинжуй. Я разрушил его семью, вырвал с корнем любовь и заботу, которая взращивалась столько лет…

Песец с окровавленной мордой забеспокоился, обернулся теснее вокруг шеи Мэй Чансу и вцепился снова – на сей раз в горло.

Человек закашлялся, давясь то ли красно-белым мехом, то ли собственными слезами. В ледяном чертоге оглушающе взвыл ветер, заплакал на три разных, смутно знакомых голоса, и Майлза мгновенно вымело из чужого сна, словно сухой листик за порог.

*11*

– Чтобы я еще раз! – бушевал Линь Чэнь, страшный и резкий, как северный ветер. – Допрашивать он умеет, как же! Не иначе как у заплечных дел мастеров Ся Цзяна учился этому высокому искусству. Трое суток!..

– Ареста? – опасливо спросил Майлз, переступив порог своей верной уютной метеостанции.

Линь Чэнь выглядел не очень. Не зная о трудностях его профессии, можно было бы предположить, что он или намеревался изобразить древнее китайское животное панду, или беспробудно пил неделю подряд.

– Это не смешно, – грозно сверкнул он глазами. – Кашель с обильной кровью и трое суток в постели. Хорошо хоть потом у тебя хватило совести мне не сниться. Да чтобы я тебя на десяток бу теперь к Чансу подпустил! Вы что, подрались?

– Собственно, какое «потом»? – не понял Майлз.

– Я прямо сейчас, поэтому и предупредить не успел. А про кровотечение из горла это понятно. Там зубы знаешь какие!

– Во-первых, не из горла, а во-вторых, никаких зубов, невежественный ты демон, у людей в горле нет и быть не может! – рявкнул Линь Чэнь.

Они непонимающе уставились друг на друга

У доктора явно имелся приличный опыт общения с психически неуравновешенными пациентами, но и Майлз был не лыком шит – пара недель возле койки потерявшего память Иллиана научили его терпению.

И все же Линь Чэнь овладел собою первым.

– Май Лзы, – произнес он вкрадчиво и очень настойчиво, – я понимаю, что буйность твоей натуры сравнима разве что с твоим чувством юмора, а ждать на грани жизни и смерти ты уже истомился. Но сейчас не время для шуток. Если ты станешь развлекаться и усложнять мне задачу по спасению Чансу, я тебя… придушу. Ей-Архив, не до смерти, но чувствительно.