Спасение не-рядового М.

Надо будет записать в одном из тайных свитков, что на небесах, оказывается, творится все то же, что и при дворе любого крохотного царства, а Небесная Императрица отнюдь не взвешивает справедливость на нефритовых весах, а строит интриги за спиною своего божественного супруга не хуже любой красотки-гуйфэй из Внутреннего дворца.

Слова расплылись в гул, подобный жужжанию шмелей на лугу, и Линь Чэню осталось лишь наблюдать, как огромное лицо его небесного близнеца выплывает из-за края небес, расплывается по зеркалу воды и безмолвно шевелит губами, словно важная рыба.

*14*

Над главным домом поместья Су воздух словно дрожал – как он вибрирует нетерпением над площадью, где выступают искусные акробаты и толпа не сводит с них сотни глаз, ожидая, ухватит ли канатоходец удачу за хвост или полетит с каната, натянутого в десятке бу над пыльной площадью, навстречу своей смерти. Мэй Чансу с самого утра не находил себе места и не давал покоя своему другу. И причина была ясна обоим.

– Я вижу, как тебе хочется стать Линь Шу, блистательным на поле боя и полным сил.

Настолько, что ради этой цели ты готов разменять все, что у тебя остается.

– В конце концов, это «все» остается у меня, Линь Чэнь! И только мне решать, как его потратить.

Пальцы на чашке с чаем дрожали. Гладь жидкости заметно подрагивала.

– Но даже тебе не обернуть время вспять, – возразил Линь Чэнь.

– Мне и не нужно, для этого у меня есть ты. Ты сам сказал, что пилюля Бинсюй сделает из меня здорового человека.

Сотрет немощного Мэй Чансу, вернет меня к тому, кем я был и должен быть…

– Это интересная мысль… Знаешь что, подойди к зеркалу. – Линь Чэнь подпихнул его к листу полированной бронзы. – Кого ты видишь?

– Калеку, – ответил Мэй Чансу безжалостно. Похоже, нынче его нелюбовь к своему телу достигла пределов.

– Самокритично. Но сказать, кого вижу я? Мягкотелого ученого, который тринадцать лет не вставал из-за стола и не поднимал ничего тяжелее кисти.

«Чье запястье я могу обхватить двумя пальцами и кого поднять на руки легче, чем хрупкую девицу».

Истощенное ци Мэй Чансу не давало ему нарастить мускулы сверх того, чтобы он мог ходить, не падая.

– Это все неважно, – отмахнулся тот. – Когда после приема пилюли ко мне вернутся силы…

– Мышцы-то к тебе сами собой не вернутся, хоть отвори все источники ци, – перебил его Линь Чэнь бесцеремонно. – Или ты знаешь волшебный отвар, который позволяет обрасти плотью за одну ночь? Нет? Я так и думал.