Спасение не-рядового М.

После того, как Чэнь выиграл тот давний спор и вытянул недужного Линь Шу к пристойному существованию, Старый Хозяин изрядно смягчился и не грозил его больше наказать при неповиновении. «Ты сам себя накажешь, если что», – ворчал он. Вот, кажется, сбылось.

Темнота впереди казалась особенно густой и еще вдобавок ворочалась с тихим гудением. Любому нормальному человеку на ум пришло бы нечто вроде осиного роя – то есть вещи, в которую неразумно тыкать пальцем. Линь Чэнь не был нормальным человеком ни в едином толковании этого слова, поэтому вытянул вперед веер – да-да, с чего бы ему даже во сне расставаться с любимой игрушкой? – и коснулся загадочного сгустка.

…Пробравшись насквозь через это нечто, гудящее и нещадно треплющее его распущенные волосы – хорошо, хоть не мокрое; Линь Чэнь ненавидел ощущение свисающих на лоб влажных прядей, а заодно с ним – и укоризненные взоры друзей, чьи туго увязанные в приличную прическу и щедро намасленные волосы выдерживали даже дождь, – так вот, продравшись из одной темноты в другую, Линь Чэнь замер.

В новом «здесь» было тоже темно, но уже как в глазах у воина, ослепшего от удара боевым топором по голове. И пахло по-иному. И кроме того – где-то снизу начал разгораться тихий зеленоватый свет. Слабо светилось, подобно болотной гнилушке, одно из украшений с его веера – овальная нефритовая пластинка. Вроде бы, с резным изображением собаки, но Линь Чэнь любил вещицу отнюдь не за искусность рисунка (животное на нем больше походило на слабоумную ящерицу), а за гладкую, почти масляную тяжесть, позволяющую отлично тренировать чувствительность пальцев. И, словно спереди была водная гладь, этот едва видимый глазами свет отразился в ней, не делая яснее ничего вокруг, но приманивая взгляд.

Линь Чэнь решительно шагнул – и немедля у него под ногой что-то неведомое и мягкое возопило неживым голосом. «Соломенная сандалия была лучше», – мрачно подумал он, застывая на полушаге. Глаза ли потихоньку привыкали к темноте, или темнота понемногу рассеивалась – но впереди он разглядел очертания чего-то массивного, мягко блестевшего сверху, как полированная яшма.

Сны Архива всегда имеют смысл. Сны Архива – не бессмысленные ночные видения обычных людей, то кошмарные, то смешные, то путаные; это способ познать изначальное Дао, приспособленный к ограниченным чувствам человеческого тела. Если тот, кому Архив посылает сон, не в силах его понять и сделать полезный вывод – он может винить только собственную ограниченность.