Спасение не-рядового М.

– Майлз поморщился и лишь затем спохватился: – Саймон, прошу, отбой тревоги. Мы все будем благоразумны. Даже я.

– В последнее позволь не поверить, – вздохнул Иллиан, распрямляясь. Броня на нем медленно таяла, будто была сделана из прозрачного льда, но в остальном он выглядел совершенно настоящим. – Мистер Линь, да? Раньше вы мне казались эдаким безобидным библиотекарем, правда, с чересчур вызывающими манерами – но манеры это не ко мне, это епархия Элис.

– Мастер Линь, – поправил тот.

– Пусть так. И все же, повторяю свой вопрос, если вы забыли. Что вам здесь надо?

Майлз быстро потряс головой. Одно порождение его сна беседовало с другим, самого спящего нагло игнорируя. Стоит вернуть себе инициативу, а то эти двое то ли договорятся, то ли подерутся, и непонятно, что будет хуже.

– Э-э… Линь Чэнь? Раз уж зашел в гости, садись, – решился пригласить он.

Увы, в таком раздрае усилия воли Майлзу не хватило, а его подсознание просто жаждало устроить вредному гостю мелкую неприятность.

Нужно было вообразить приличное кресло, а вместо этого из майлзового воображения у дальней стены библиотеки выскочила какая-то неуместная здесь коновязь, взгромоздившись на которую, Линь Чэнь в своих длинных одеждах должен бы смотреться особенно нелепо. Однако тот усмехнулся и буквально взлетел на перекладину – только складки рукавов плеснули, да крупный нос на мгновение заострился на манер птичьего клюва. Вот позер!. .

– Ну, а теперь, – сказал Хозяин Архива, описывая круг раскрытым веером, – я тебя слушаю.

– Меня?!

– Я люблю шутки. И знаю хитрости духов. И даже понимаю условности договоров между живыми и Иным миром. Но! – Щелчок веера. – Сейчас я прошу тебя преодолеть свою природу, вспомнить, что когда-то ты звал себя духом-хранителем Чансу… то есть Линь Шу, и все же отдать то, что взял у него на сохранение. – Линь Чэнь поморщился. – Если нельзя без выкупа – скажи мне о нем прямо.

Майлз медленно, обеими руками подобрал отпавшую челюсть. Что он взял?

За случившееся семь лет назад хождение по снам в восточном антураже (которое он честно полагал проекцией собственного изобретательного подсознания) он успел подружиться с замотанным в бинты после хирургических издевательств пареньком, в чьей судьбе нашлось так много общего с его собственной. Китайское имя и чуждые обычаи тому были не помеха.