Спасение не-рядового М.

Вот только за последний месяц Архив тревожил Линь Чэня своими снами уже трижды, и всякий раз в этих снах Мэй Чансу падал в пропасть с закрытыми глазами.

Поломав голову над этой загадкой, Линь Чэнь в конце концов сдался и пригласил Мэй Чансу заехать в Павильон Ланъя. Объяснил он это соображениями чистого гостеприимства, но втайне надеялся, что его ночевка под кровом воплощенной мудрости пойдет разрешению загадки на пользу.

А пока – чай, неспешная беседа, разговор о ближайших планах и круги вокруг неразрешенного дела, которые Линь Чэнь описывал, словно коршун в небе над добычей.

– Легкой ли была твоя дорога до горы Ланъя?

– На удивление. Разве что в повозке меня растрясло.

– Верховая езда не для тебя, сам знаешь. А сейчас отдохни. Ты как, предпочтешь массаж нефритовым скребком, укрепляющий настой или просто выспаться?

На узком точеном лице Мэй Чансу отразился преувеличенный ужас – так же тщательно изображенный, как улыбка до того.

– Линь Чэнь, помилуй! Я с открытой душой откликнулся на твое приглашение, а гость, сам знаешь, неприкосновенен.

– Пристала ли достойному мужу такая трусость, – вздохнул тот. Шутки шутками, а с мышечными спазмами, которые то и дело скручивали это худое тело, он поделать ничего не мог, и его золотые руки были тут бесполезны.

– Ладно, уже поздно, сейчас тебя проводят в покои. Но учти, взамен с тебя рассказ о том, что тебе приснится под полной луной.

– Сны мне снятся нечасто, и хвала Небесам, – ответил Мэй Чансу неспешно, покачав чашку в ладонях. – Про Мэйлин, ну да ты сам знаешь.

– Это не сон, это кошмар, – поправил Линь Чэнь машинально, и только затем удивился: – Одно-единственное дурное сновидение, и только?

Мэй Чансу посмотрел на него прекрасно отработанным взглядом мудреца, который вынужден терпеть идиотизм окружающих.

Мол, кому, "и только", а кому – неизбывный смертный ужас. Но Линь Чэня занимало совсем другое.

– Нет погоди. А как насчет обычных кошмаров обычных смертных? – Ему не пришлось слишком долго вспоминать примеры.