Спасение не-рядового М.

– Никакого тебе явления в одном исподнем на совместное заседание Трех Приказов? Или взбесившихся палочек для еды, которые гоняются за тобой по всему дому, стремясь проделать в твоем бренном теле лишние дыры? Или предчувствия сокрушительного провала при сдаче экзамена на чин, когда ты понимаешь, что весь год до того пропьянствовал в доме радости, а теперь не можешь вспомнить ни одного изречения учителя Кун-цзы? Или хотя бы возникшей прямо во сне настоятельной необходимости немедля переехать вместе со всей ланчжоуской резиденцией Союза в подпол хижины нищего рыбака, где тот обитает вместе с престарелой матерью, женой, девятерыми младенцами и козой?

Он внимательно следил за лицом Мэй Чансу.

Результат был ожидаем. Там, где иной рассмеялся бы, губы главы Мэй в ответ раздвинула изящная, вежливая улыбка, которая всегда напоминала Линь Чэню ледяной шербет с Восточных гор: холодно, изысканно, сладко и тает без следа, стоит отвернуться.

– Увы, нет. А твоей поэтической изобретательности я могу только позавидовать, – добавил Чансу к призраку своей улыбки еще и сомнительный комплимент.

– Архив, – Линь Чэнь пожал плечами. – Зачем быть изобретательным, если достаточно прочесть? Ты никогда не интересовался толкованием сновидений, а я как-то полистал на досуге несколько трудов...

Он помолчал, примеряясь к главному, все же и спросил напрямую:

– Когда ты выздоравливал здесь, к тебе приходили необычные сны...

– Мало что рождает бред недужного тела, – ответил Мэй Чансу решительно. – И уязвленного безнадежностью рассудка.

А почему ты вспомнил?

«Еж-еж, опусти колючки!» Разговор о снах Чансу не по вкусу, надо это запомнить и обдумать на досуге.

– Когда я смотрю твой пульс, ты же не переспрашиваешь, почему, – усмехнулся Линь Чэнь. – Ладно, держи твои тайны при себе, если желаешь. Может, мне стало просто любопытно, как ты станешь странствовать по горнему миру.

– Вряд ли. Я слишком занят делами днем, чтобы ночами мне снилось что-нибудь еще. – Показалось, или в этом признании прозвучала скорее тихая гордость, чем зависть?

– О да, вы деловой человек, глава Мэй, – Линь Чэнь с преувеличенной серьезностью свел руки и поклонился.

– А поглядишь – и не скажешь. Смиренный книжник, дом обставлен скудно, из женщин в его стенах одна повариха, певичек хозяин не приглашает, вина не пьет, голоса не повышает, оружия при себе не имеет, одежды носит только неяркие – белые и сизые, без единой нитки вышивки: прямо бесприютное облачко – дунь, и улетит...