Спасение не-рядового М.

Да в таком виде даже сумасшедший постесняется выйти на люди! А лицо такое гладкое, разрисованное, что фарфоровая ваза. Ну и нравы! Мужчина, а красится как гулящая певичка! Фи, какая безвкусица!

– Конечно, достойно! Чему тебя учили родители, непутевый ты сын речной черепахи?! – неожиданно для себя Линь Чэнь вспомнил о заповедях учителя Кун-цзы и даже немного рассердился. – Что, никогда не слышал о добродетели повиновения и смирения?

– Я… отец мой, призраком колеблясь на стенах обители… Почтеннейший, вы кто?! – возмутился лицедей.

«Да на нем же маска!» – догадался Линь Чэнь, с достоинством поднимаясь и выпрямляясь во весь рост. Он быстрым, атакующим движением мазнул пальцами по лицу своего собеседника – и тонкая скорлупка, сделанная из бумаги, лака и краски, полетела в сторону.

– Мэй Чансу?! – поразился Линь Чэнь.

Это действительно был он! Фигура перед Линь Чэнем странно двоилась – будто пыталась решить, быть ли ей высокой и худощавой, но в целом стройной и статной, или же скукожиться, отрастить горб и охрометь на обе ноги.

– Чансу… – повторил он. Темные глаза давнего друга выглядели странно тусклыми. – Это действительно ты?

Мэй Чансу отпрянул и взмахнул бутафорским мечом – который, подправленный фантасмагориями Архива, оказался достаточно острым, чтобы заставить Линь Чэня из лишней осторожности отступить на шаг, второй…

– Слушай, с твоей стороны просто несправедливо так со мной обращаться! – вскричал Хозяин Архива, вдруг обнаружив себя на краю – нет, не деревянной сцены, а пропасти.

Той самой, заполненной обгорелыми окровавленными телами, у подножия горы Мэйлинь.

– Нет справедливости, – мерным, гулким голосом ответил ему мертвец. Лицо Мэй Чансу облезло, явив череп молодого командующего Линь Шу.

Тут Линь Чэнь сорвался и полетел вниз. Туда, где на заснеженных склонах под алыми сполохами огня тяжело поднимался к небу вонючий черный дым, взрывался порох, кричали умирающие лошади, а люди просто молча рубили друг друга – без пощады, без надежды, так, будто завтра никогда не наступит.