Толкование сновидений

Этот господин надел белый халат совсем без вышивки и спрятал глаза за диковинным украшением из золотой проволоки и хрусталя, которое то и дело поправляет пальцем, словно боится потерять. Его манеры, однако, более подходят исполненному мудрости патриарху; молодой хозяин Архива иногда напускает на себя такой же загадочный вид.

Линь Шу, подивившись забавному сходству, замирает, невольно подслушивая не предназначенные для чужих ушей речи.

— Меня несколько смущают результаты лейтенанта Форкосигана, капитан, — говорит толстячок.

— И чем же, доктор Смитсон? Разве они выходят за границы психопрофиля? — уточняет худощавый господин (чином не меньше сановника третьего ранга, прикидывает Линь Шу). — Да вы берите бутерброд.

Толстенький господин Сми Сун хватает квадратный «брод» с серебряной трехэтажной тарелки и кусает его так торопливо, будто это извивающийся снежный жук. От воспоминаний Линь Шу передергивает.

— В этом-то и дело! — горячится толстячок, едва прожевав. Зачем-то схватив пустую чашку, он начинает ей жестикулировать: — Смотрите сами.

Для начала — Дагула. Где он несколько недель провел в концлагере.

— План был несколько другой, — морщится, как от кислой сливы, худощавый сановник.

— Ни один план не выдерживает… ну, вы знаете. Три недели разнопланового стресса: ограничение в пище, нарушение личного пространства, телесная угроза, круглосуточный свет, и на верхушку — резкий эмоциональный шок.

— Смерть той женщины?

— Именно. Одного этого хватило бы, чтобы Форкосиган качнулся от полюса маниакальности к субдепрессии… — плетет свои словесные письмена Сми Сун.

— Но смотрите далее. Земля: покушения, похищение, очередная доза унижений, угроз и побоев. Тау-китянский лайнер: травмы и напряжение спасательной миссии. Наконец, здесь, дома: сложная хирургическая операция и служебное расследование с весьма серьезными обвинениями. Я ничего не забыл, Иллиан?

— Тяжелая нагрузка. Однако Майлз поразительно вынослив для своих физических данных, — отзывается сановник с показным безразличием.

Линь Шу, почти убаюканный незнакомыми словами толстячка в белом, встряхивается, внезапно поняв, что именно услышал.

«Май Лзы? Они говорят о моем духе-хранителе?!»

Он дергается вперед, желая не пропустить ни слова, но тут же под потолком что-то воет, как злющий голодный гуй, а задорный голос из воздуха возвещает с настойчивостью боевой трубы:

— Вторая волна вирусной атаки! Сэр, под угрозой система самообеспечения здания.