Толкование сновидений

Шеф СБ Иллиан оказался прагматичен. Вместо того чтобы до полного выздоровления после операции продержать своего подчиненного в Имперском госпитале или отпустить отлеживаться в Форкосиган-Сюрло под присмотром домашнего врача, он широким жестом совместил неприятное с полезным и на неделю поселил лейтенанта Форкосигана в одной из охраняемых квартир для свидетелей в здании СБ. Все удобства, круглосуточное медицинское наблюдение… и рабочий комм-пульт с легкой канцелярской работой для выздоравливающего прилагаются.

 «Заодно и руки разработаешь».

Майлз торопливо включает экран, стараясь как можно надежнее прогнать из мыслей картинку острых осколков кости, торчащих из живого тела, и заливающего их потока крови.

— А и поработаем, — бормочет он, привычными движениями разворачивая полупрозрачные паруса файлов над пластиной комма. — Цетагандийская информационная база, говорите? Сдавайтесь, цеты: Форкосиган идет.

С оптимизмом на этот счет он переборщил, конечно. Роскошная эвристическая база, украденная агентами СБ из-под носа цетагандийцев и отданная ему на анализ, все эти дни не дается никак, подобно тому, как уворачивается из рук юркий алый карп в тихом пруду… (Тьфу! Какие карпы? Какой пруд? Набрался же! А как еще быть, если ты уже не первый день безуспешно расколупываешь трофейную базу, представляющуюся при входе скромным названием «Драгоценный яшмовый архив скрытой горы»?) Добро бы ее защищал хитрый ключ шифрования: тут Майлз мог бы с чистой совестью свалить все на спецов-дешифровщиков и оправдаться перед шефом тем, что криптология — не его сильная сторона и вообще, должны же быть у него хоть какие-то недостатки! Но нет, создатели базы просто-напросто были безумными цетскими эстетами, поехавшими крышей на понятии изящного.

Возможно, даже какими-нибудь полуаутами, у гемов с этим попроще. Чтобы задать системе какой угодно запрос, нужно сперва надругаться над собственными мозгами: вместо нормальной идентификации на тебя высыпаются десятки вопросов-угадаек, всякий раз иных, бессмысленных и не имеющих отношения к делу («шахматы или камни?», «сливовое вино или белый чай?», «благоухающий пион или южный ветер?»), а то и вовсе головоломка из завитков декоративного шрифта. Как будто этот Драгоценный Архив задался целью изучить всякого, кто посмел в него сунуться! Иллиан со своей неизменной присказкой «наше дело собирать информацию, а не выдавать ее» был бы счастлив найти такого единомышленника.