Толкование сновидений

Там, прилепившись под косяком с помощью гравирулетки, устроился еще один его двойник. Одет он так же расфуфыренно, но халат у него серый с белым. Адмирал Нейсмит, значит.

— И мы, — подтверждают хором из глубины дома четыре темных силуэта. Все четверо низки ростом, сутулы и прячутся от света. Цетские накидки-халаты у них различаются лишь пятнами: у одного — от еды, у другого — от пролитой крови, у третьего… тоже много следов.

— А теперь мы поедем к цетагандийскому императору, — объясняет словоохотливый Нейсмит.

— Все вместе. Он выберет из нас одного, самого перспективного, и назначит принцем с восемью жемчужинами, а остальных по очереди стукнет по голове чернильницей и сложит в криокамеру до востребования.

Он спрыгивает на подножку огромного белого шара, вплывающего в дверь. Оболочка шара тает, и внутри виден трон, а на троне — изящная женщина в белых одеждах и со струящимися до земли черными волосами. Только лица у нее нет — лишь гладкий шар без единой отметины: ни глаз, ни бровей, ни рта, ни носа.

— Как скучно жить с одним лицом! — произносит такой узнаваемый грудной голос Райан. — Но я теперь могу сделать себе новое. А у вас, мальчики, оно вообще одно на всех, фи. Нельзя являться ко двору с такой немодной внешностью; сейчас мы все исправим. Ты что предпочтешь, Майлз: плазменный ожог, как твоя новая подружка, или снежных жуков, как твой загадочный приятель?..

Вот это — кошмар классический, нелогичный и преувеличенный. Понятно же, что ни цетагандийская императрица лица в буквальном смысле слова не теряла, ни император Майлза вместе с полудюжиной клонов к себе в гости не звал.

Нет, Майлз не верит во всеведущее подсознание — только в себя и в свой разум. Разум — это то, что делает его из никому не нужного искалеченного мелкого засранца победителем. Своим разумом он управляет, а подсознанием… Черт его знает. Неизведанная территория. (Если вообще такая штука, как подсознание, есть на самом деле, а ее не выдумали психологи в попытках доказать людям свою нужность.

Тоже хитрожопые ублюдки, не хуже самого Майлза. )

Но Майлз же видит эти, особые, сны, один за другим! Разве он способен придумать такое в деталях — все эти бамбуковые реечки окна и пощелкивание на ветру отставшего края бумаги, историю про уничтоженную на перевале армию, десятки странных имен на китайский манер, горный пейзаж, ехидного лекаря в белых накидках, запах крови, пропитавшей повязки, цилиней этих… цилиндрических? Неоткуда ему таких вещей набраться.