Толкование сновидений

— Линь Шу, с тобой все в порядке? Эй! Линь Шу…

— Я медитировал. И это не мое имя, — поправляет его тот, приоткрывая глаза.

— А чье? — спрашивает Линь Чэнь осторожно.

Человек в кровати не сомневается, что одним легким тычком пальцев целитель может обездвижить его или погрузить в сон и, несомненно, это сделает, если заподозрит в нем ущерб рассудку. Сопротивляться? Звучит настолько глупо, что даже смешно. Линь Чэнь — не робкий лекарь с пилюлями и травками в коробе; он владеет искусством полета и сражений с таким совершенством, что мог бы возглавить свой же собственный список лучших бойцов Поднебесной, если бы хотел.

А его собеседнику не хватает сил, чтобы даже на ноги встать.

— Это имя мертвеца и изменника, — объясняет он тихим голосом. — Если его услышит посторонний, беды не оберешься. К тому же посуди сам: Линь Шу был самым ярким юношей столицы, разве способен ничтожный калека хоть в чем-то походить на него?

Линь Чэнь нервно похлопывает веером по ладони:

— Я как-то не думал, что ты сразу начнешь с имени.

— Ты не хуже меня знаешь силу слов. — Это, разумеется, ироническое преуменьшение: слова — это именно то, на чем держится могущество Архива Ланъя. Но ни капли иронии не проскальзывает в вежливой фразе, и улыбка почти не трогает губ, которые ее произносят.

— А знаешь, — неясно с чего меняет тему Линь Чэнь, — теперь я готов поверить, что человек подобен змее: сменив кожу, он приобретает мудрость. Возьми. Это подарок от моего почтенного отца ко дню твоего нового рождения.

Он роется в поясном кошеле, но извлекает не драгоценный жемчуг и не целительные пилюли — всего лишь скатанный в трубочку кусочек бумаги.

— Долго лежал, но, как видишь, пригодился. Ты удачно перелинял.

Слабые пальцы чуть вздрагивают, разворачивая бумажку. На ней один-единственный знак. Мэй.

— Мэй? Дикая слива — стойкость в невзгоды и красота, подобающая юной деве? Когда я буду в силах, то обязательно склонюсь к ногам твоего отца, умоляя преподать мне эту мудрость дальше, — произносит человек без имени задумчиво, сложив пальцы шалашиком.

Он подносит сплетенные кисти к лицу и дышит на них, словно замерз. Хотя почему «словно»? Пальцы у него совсем ледяные. — Благодарю Старого Хозяина за дар. А к нему возьмем… «Су». Возрождение подходит тому, кто поднялся, как феникс из пепла.

— Мэй Су?

— Мэй Чансу, пожалуй. Красивое имя для скромного книжника.