Скучный декабрь

– «Это тебе не барабаны в полку красть. И веники».

« Какие веники? Никаких веников я не крал», – озадаченно заявил пан Штычка, - «Не было веников каких».

«Ну, вкрадешь еще, жизнь длинная», – лениво заявил собеседник и растворился во тьме, изгнанный энергичным хозяином фольварка, который поинтересовался у задумчивого Леонарда, будет ли Речь Посполитова в прежних границах или нет.

- Я так разумею, что обязательно должна быть, так, пан? – заявил мудрый Лех Хворовский и погладил усы. – Не может она не быть! Двести аэропланов, это тебе не кот начхал! Каак полетят!

- Полетят, - заверил пан Штычка, разглядывая дымный клубочек, оставшийся на том месте, где только была летающая супница.

А хозяин, оглядевшись вокруг, словно их кто-то мог подслушать, наклонился к нему, обдавая запахом сивухи, и зашептал:

- Есть у меня придумка секретная, пан добродий. Пржеш ние, разобьем тех комиссаров, да красноштанников, как пить дать! Мне бы только пану Юзефу доложить, чтобы дал дивизию какую.

 То тайный виналажек, - здесь говоривший сжал кулак и потряс им в отблесках лампы, демонстрируя мощь секретной мысли, - вот она какая, придумка! Как увидят ее, так и в штаны класть будут. А называется штуковина парасоль збройный. Самолично, вот этими вот руками шправил. Сейчас вот выпьем, - сказал он, расплескивая мимо рюмок, - покажу тебе. Ты только смотри, никому про то не рассказывай, а то как бы чего не вышло.

Побожившись, что никому и никогда про этоне расскажет, Леонард выпил и поднялся от стола. Збройный парасоль вызывал неподдельный интерес, ведь не каждый день удается посмотреть на какую-нибудь военную хитрость. Загадочные объяснения собеседника о принципе действия устройства лишь напускали тумана.

- Пицйе-то возьми, пан хороший, и закусить что, - посоветовал таинственный изобретатель, - выпьем еще на дворе, чтобы не зря ходить.

Спустившись с крыльца, они побрели за угол большого дома к видневшимся в полутьме сараям. Взошедшая на небе луна скупо освещала их, борясь с дрожащим светом керосиновой лампы, которую предусмотрительный пан Хворовский захватил из дома. Идти было недалеко, гениальное изобретение хозяина фольварка возвышалось тут же, близ одной из построек. Высотой с человеческий рост, оно было крыто от чужих глаз большим куском брезента.