Скучный декабрь

А даже очень и пригодился запас тот, когда гроб сколачивали, жишку поимели на полтора целковых. Вы, вашвысокблагородие, сами посчитайте, - флейтист принялся загибать пальцы, - доски струганной на полтора рубля купили всего-то. Ткани, суконки черной и еще хватило….

- Брось ты, братец, - миролюбиво прервал его фон Фрич. – Готовься. Послезавтра выступаем. Будешь нам играть на привалах. Абтретен!

С этими словами офицер развернулся и вышел вон. За ним потянулись удрученный обер-лейтенант Шеффер и спящий Нойман.

Кулонский, несколько задержавшись, помялся в дверном проеме и глупо произнес:

- Добрый вечер, пани Вахорова! Вот так вот... Порядок теперь у нас.

На это бабка что-то прошипела из своего тулупа, пыльные вишенки на ее кокетливой шляпке затрепетали. А музыканту показалось, что добросердечная старушка говорит нелицеприятные вещи о пане бургомистре. Тот, качнувшись на пороге, несуразно сделал ручкой и отбыл. Тучи, бежавшие по небосклону над паном Штычкой, таким невероятным образом рассеялись и он устроился на полу, ожидая дальнейших событий.

Которые не замедлили быть.

Через минуту после ухода вышестоящего начальства в архив залетел недовольно бормочущий оберфельдфебель Креймер выгнавший арестованную Вахорову взашей. Бойкая бабушка понявшая, что ужин ей не светит, упиралась, призывая гнев Господень на голову усатого пехотинца, но тот был неумолим.

- Ди альте хексе, – прокряхтел он, отвешивая бабке пинок. Хлопнула дверь и арестантская опустела.

Пройдясь из угла в угол, пару раз Штычка примостился на полу у стены, где поменьше дуло от окна и неожиданно для себя уснул.

За окном выла метель, пронося над городом снег. Праздновали в кабинете у городского головы офицеры, сам пан бургомистр в сильном подпитии тряс головой и нес всякие глупости о новых порядках. А голодному Леонарду снились вкусные вещи: журек и клопсики. И еще пани Анна в сиреневом дезабилье.

- Я на пять лет вас старше, Леонард, – говорила пани Смиловиц и улыбалась.

– Вам веник купить надо. Без веника никак нельзя нам встречаться, непорядок  без веника–то!

- А то всенепременно, пани, – отвечал ей музыкант. – Такой рзекс всегда в любви нужен. Скажу я вам, любезная Анна, что самые лучшие веники делают в Ляшках. Загляденье одно, а не веники! Красят их луковой шелухой, и вымачивают три недели. Сносу нет той миотле. Уж а поют как, когда делают! Все у них песни эти хорошие.