Сказ «Одинокий воин»

– Нажилась я с хозяйками. Намаялась, угол чужой снимая. Этот ещё не самый худший из них.

- У меня жить станешь. Хозяйки в моём доме нет. Сам я бобылём[1] живу, - сказал Заруба, увидав вопрос в глазах Миравы. – За честь свою девичью рядом со мной и вовсе бояться не моги, - твёрдо сказал он, рукой в сторону утвердительно махнув. - Охотой промышляю да столярничаю в свободное время. Меня часто дома не бывает. Порой по месяцу на зверя хожу. Так что в том доме тебе хозяйкой и быть. Есть кому помочь тебе в этом граде мать схоронить? – спросил он Мираву.

- Хозяин с хозяйкой этого дома, что нам угол сдают, люди хорошие. Они мне помогут, - слёзы вытерла Мирава. – Нужно к ним подняться.

- Ты тут будь. Я сам к ним схожу, - сказал Заруба да к хозяевам отправился.

Он всё с ними обговорил. Денег им дал на похороны. Чтобы и тризну сослужили, и кроду сотворили. Те поохали да Мираву пожалели. Люди сердобольные оказались. Хозяйка сразу к девушке спустилась. Хозяин за подмогой отправился. Одну её не кинули.

Заруба же к своим на постоялый двор направился. Когда в дом вошёл, то увидал он много люду неспящего в час полуночный. Сам начальник стражи Воймир там уже был. Ему люди уже всё рассказали, что сами знали. Вот он со стражниками Зарубу и дожидался.

- А вот и наш Заруба, - указали на юношу, как тот порог переступил.

- Так, - сказал Воймир, на вошедшего посмотрев да руки на груди скрестив. – Вот кто, значит, у меня в граде людей режет.

- Я их не резал, а девчушку защищал. Что-то я вокруг стражника ни одного не углядел, пока невинному человеку на голову мешок надевали, - насупился Заруба.

– Али мне надо было дать им девушку увезти, чтобы над ней бесчинства всякие творились? – он гневно брови свёл вместе. – Это так тут люд честной охраняют? Так значит оберегают?

На Зарубу свои пытались прикрикнуть. Мол, ты чего на начальника стражи свой рот раскрываешь. Помолчал бы лучше, а то, как бы тебя самого не забрали в острог[4].

- А я острога не боюсь. У меня совесть чиста.

То не люди были, а бешеные собаки. Да. Это я их жизни лишил. Отступаться я в том не намерен, - и сам руки на груди скрестил, на Воймира хмуро глядя.

- А ну-ка, хватайте этого языкастого да в холодную[5] его. Пусть там до утра посидит. Голову свою горячую остудит, - приказал Воймир своим стражникам.

Те на юношу кинулись, да не на того напали. Одного Заруба под стол уложил, второго за порог выкинул.

- Значит, по-хорошему с нами не пойдёшь? – спросил Воймир.