Танец сомкнутых век

Что-то о том, что именно позволило ему стать тем, чем он был.

Он найдёт ответ. Обязательно найдёт.

Катасах больше не приходит к нему. Видимо, даже у мертвецов находятся более важные дела. Жаль.

Лето неспешно движется к завершению, когда в порт Новой Серены входит очередной корабль. Один. Это само по себе любопытно: долгий и трудный путь до Тир-Фради корабли навтов обычно проделывают как минимум тройками. Кажется, это фрегат: самый новый и самый быстрый из существующих кораблей навтов. Константин видел похожий лишь однажды, когда в старую Серену прибыл гранд-адмирал для заключения новых договоров о перевозках с Содружеством.

Кажется, кто-то сильно торопился. И наверняка заплатил за это навтам немалую сумму, вряд ли менее чем втрое превосходящую обычную цену за их услуги.

Константин вглядывается внимательнее — вглядывается глазами немногих уцелевших птиц, вслушивается спинами морских камней, гудящих от ударов волн, — и не может удержать удивлённого вздоха: фрегат идёт под флагом Торгового Содружества.

А под полотнищем с пятью монетами реет ещё более знакомая эмблема: фамильный герб д’Орсе. Надо же. Неужели отец ещё не оставил мысли прибрать этот остров к рукам?..

Константин наблюдает за кораблём со сдержанным интересом. Он почти не удивлён, когда по едва успевшей опуститься на причал сходне шагает группа солдат, почти сразу же пускаясь маршировать вглубь острова. Константин видит их десятками чужих глаз, чувствует смятыми под сапогами стеблями травы.

И отчего-то точно знает, куда они направляются. И даже готов беспрепятственно пропустить их по своим землям, готов выслушать, если они действительно намерены заявиться в Креагвен. В конце концов, это будет хотя бы любопытным развлечением.

О чём Содружество собралось с ним договариваться? Хотя нет, не с ним. На Гакане не могут знать, что это именно он, Константин д’Орсе. Он тщательно следил за этим. Уж что-что, а хранить инкогнито он блестяще научился ещё в юности.

Скорее всего, Серена не довольна растущим потоком беженцев и решила разобраться в ситуации лично.

Это обещает быть забавным.

Он смотрит, как солдаты поднимаются в горы, останавливаются на ночлег, вновь продолжают путь утром. Глаза острова дают Константину гораздо больше, чем способен увидеть человек. И в то же время — несравнимо меньше. Он не видит деталей, не различает лиц, не опознаёт знаков отличия. Но он готов подождать.