Sophie

- У нас с мамочкой дома есть куры и частенько оставляем цыплят, - принялся объяснять парнишка, при этом аккуратно развернув полотенце осматривал комочек.

Я отметила про себя, как мило он называет свою маму. Сердце мое защемило.

- Так вот, за ними пригляд нужен, то кошка соседская позарится, то коршун налетит, - продолжил он осторожно ощупывая пальцами истерзанное тельце, - а у меня получалось выходить. Мамочка говорит, что это мой дар.

Он продолжал осмотр, как заправский доктор. И я чтоб не мешать отошла и уселась на край кровати.

И стала вспоминать, как зовут парнишку. Нас же знакомили. Вроде бы. Хотя имени его не назвали, просто представили: «сын кухарки». И вообще из всех присутствующих в доме я знаю по именам: хозяйку, дворецкого Эванса (и то он сам представился), Марту - помощницу на кухне. И все. Думаю, что со временем мы все познакомимся ближе. Мне же здесь теперь жить. И тут такая грусть навалилась. Еще немного и слезы предательски полились бы рекой. 

- Я сейчас схожу принесу палочку и бинт, надо ему сломанное крыло зафиксировать, - голос парнишки отвлек меня и моментально собравшись я избежала позорной истерики.

Он выбежал оставив дверь на распашку. Я подошла к коробочке на подоконнике и посмотрела на лежащего внутри птенца. Выглядел он ужасно. Лежал без движения, головой уткнувшись в полотенце. Я немного приподняла голову пальцем. Его закрытый серой пленкой единственный глаз едва-едва подрагивал. На месте второго было кровавое месиво. Все его тело пробивала мелкая дрожь.

Сзади вихрем взметнулся воздух и рядом со мной снова оказался парнишка. Я аккуратно отпустила голову птицы.

- Вы, сможете мне помочь? - спросил он занятый раскладыванием бинтов, палочек, скляночек на подоконнике.

Я согласно кивнула, внутренне собираясь и, как бы между прочем сказала:

- Меня зовут София, а Вас?

Он развернулся ко мне, удивление плескалось в его глазах. Немного замешкавшись, словно решая что то внутри себя он произнес:

- Люсьен, мадмуазель Софи, - тихо сказал он и наклонился к птенцу.

Я поняла, что так он сразу воздвиг между нами невидимую стену.

Дальше было не до размышлений. Люсьен оказался очень подкованным в деле помощи такого рода больным. Висящее крыло было аккуратно зафиксировано. Зияющая рана на месте глаза обработана, и даже наложено пару швов. Места на теле, где были вырваны перья и виднелись царапины, были густо смазаны, какой то темной и вонючей мазью. Я только успевала подавать нужное, да переворачивать птенчика.