Фейри в сапогах

Показывался, не скрываясь, из кустов, смотрел, бил хвостом. А вечером разбирал, что еще Гастон сделал неправильно, и как нужно будет сделать завтра. Перемежал разбирательства сдержанной похвалой: мол, для начинающего ты держишься хорошо, учишься прилежно, двигаешься верно, продолжай.

      Днями кот пропадал где-то. То ли опять ходил в графский замок, то ли еще куда. Однажды вернулся, зализывая свежую рану от собачьих, вроде бы, зубов. Где был — промолчал.

      А еще вскоре кот принялся по вечерам — не иначе, для лучшего отдыха от мечемашества — объяснять Гастону премудрости господских отношений, называемые «этикет»…

      Дни бежали все быстрее.

И однажды Гастон подступил к коту с вопросом: против кого меня готовишь, что я должен буду сделать?

      И кот ему ответил…

      - Ты хочешь, чтобы я дрался с го…господином бароном? — переспросил Гастон в ужасе. И сел, где стоял. Ноги подкосились.

      - Да я погиб… — пробормотал он.

— Там же люди пропадают!..

      - Ничего подобного, — отрезал кот. — Во-первых, ты будешь его отвлекать. Во-вторых, он давно этого заслужил. В третьих — он не господин барон, на самом-то деле. Точнее, не больше барон, чем я — кот.

      - Что? — переспросил вовсе перепуганный Гастон.

      - Это не господин барон. Это нелюдь, не так давно принявшая его облик. Беглец.

      - Ваш?..

      - Ну не то, чтобы совсем наш, — фыркнул кот.

— Совсем у нас таких близко не подпускают. А вот у наших соседей… Словом, это нелюдь. И то, что по соседству стали пропадать люди — это не слухи и не выдумки. Рано или поздно он раскроется и его попытаются уничтожить. Но ты можешь сделать это первым. И тогда…

      Гастон посмотрел в отчаянии, уже понимая, что кот сейчас скажет.

      - Тогда ты сам станешь бароном, — добил его усатый искуситель. — По праву победителя.

      - Я не хотел быть бароном… — простонал Гастон.

— Я просто не хотел становиться батраком! Не хотел быть никчемным бедняком! И я не знал, что придется… придется…

      - Я тебе сказал — нужно будет рискнуть собой. И ты согласился, — припечатал бессовестный нелюдь в шкуре. — А я пообещал, что буду рисковать вместе с тобой. Тебя учили драться — и ты терпел. Я учил тебя манерам и играть в шахматы и шашки, ты скрипел зубами и учился. Все ты знал.