Ходившие и невернувшиеся

Собственно тридцать лет назад была крупная экспедиция в Памир…

– Расскажите, пожалуйста, об экспедиции, где пропал мой брат, – перебил рассказчика Прохор.

***

Из дневника похода Олега Бездаря 1920–1921 гг.:

“26 сентября 1920 год. Урга.

Собственно не до конца понятно, на что мы надеялись, когда шли по этой разрываемой бесконечной войной земле. Бегство из Хем–Белдыра заставило нас идти тайными тропами, как я уже писал ранее. Это замедлило продвижение нашего отряда, как и попытки пройти между разъездами китайских полков, выставленных на границе с Монголией.

Оказалось, что Богдо–хан уже не хан, а все заправляют китайцы. Учитывая, как мы пробирались между их разъездами, они не сильно укрепились в этой стране, однако боятся всякого, кто проникает к ним. Опасаются, что русские в своей воле возьмут Монголию в оборот.

Сами же китайцы устроили форменный террор, боялись они и русских переселенцев, и монголов, везде видели вражеский силуэт, каждого считали за предателя. Но тут уже разнеслась весть, что с севера идёт русское войско.

И хоть оно то ли бежало от красных дьяволов с севера, то ли ускользнуло от них – не важно! Главное, что оно идёт в нашу сторону.

Мы списались с Романом Фёдоровичем, предводителем войска этого, он выказал нам своё почтение и был оказывается в курсе нашего общества и нашего дела. И он сказал, что в скором времени он освободит Ургу от китайских войск, а вслед за ней и всю Россию.

И мы стали ждать”.

***

В деревню они въехали уже совсем по темноте.

Пятеро бородачей, которые обнаружили Абиссова и Ленга посреди покинутой деревни, оказались кержаками, что возвращались к себе. Так они рассказали товарищам, хотя у Богдана и закрались подозрения, всё–таки то, что он о староверах знал, так это то, что бежали они за Камень, а тут уже жили обособленно и нелюдимо.

Однако эти люди хоть и держались настороженно, оказались вполне разговорчивыми и приветливыми. Когда узнали, что ведутся поиски пропавшей экспедиции, так прямо сразу и сказали, что у них, в Кутурчах, год назад примерно столовалась пятёрка конников, вроде как это учёные.

Частично вещи даже от них остались, у главы их общины. Вспомнить, куда делись учёные, никто из пятёрки кержаков при этом увы не смог.

Как только Платон услышал, что в деревне могли остаться вещи исследователей, он загорелся идеей побывать там. Опять же, спорить с крепкими мужиками посреди погибшей деревни у него не было никакого желания.