Гусары нечисти не боятся

- Прибыли, барин!

Николенька осторожно выглянул. Они оказались в просторном, но все равно производящем впечатление заброшенности и захламленности дворе. Слегка покосившийся деревянный забор, лезущие сквозь него полуголыми ветками вишни и яблони, запущенный, заросший сорняками сад. Темные, почти черные от сырости и старости клети и сараи – у некоторых стены подперты бревнами, чтобы не заваливались. Сама дядюшкина усадьба больше походила на еще один крестьянский дом – те же бревенчатые стены, та же тесовая крыша, те же ставни, расписанные облупившейся краской.

О том, что это все-таки не еще одна изба, напоминали только ее размеры – справа и слева от крыльца было прорублено по два окошка, да крыша была высокой, с чердаком. Ну и еще само крыльцо – с тремя ступеньками, резными балясинами, кровлей. Сейчас на крыльце толпилось несколько баб и девок, но они порскнули в стороны, когда дверь распахнулась, и невысокий сухонький старичок, кутаясь в старый халат, больше напоминавший бабий салоп, всплеснул руками и рассмеялся дребезжащим смехом:

- Ай! Приехал, гостюшка дорогой! Решил навестить дядюшку?

- Да вот, - отчего-то замялся Николенька, - решил… отдохнуть немного…

Не говорить же горькую правду!

- Отдохнуть! – дядюшка, семеня, сбежал с крылечка и крепко вцепился юноше в руку, торопя выбраться.

– Отдыхать нам тут будет с тобой некогда! Мы с тобой, племянничек, такого тут натворим! Только держись! У нас тут…

На крыльце выразительно, басом, кашлянула какая-то женщина, и старик Иваницкий словно споткнулся, но потом опомнился, засуетился, таща племянника к дому.

- А чего это я, право слово! Гость издалека приехал, а мы его на пороге держим! А ну-ка, девки, расступитесь! Дайте дорогу молодцу! Ах, Николашка, какие у нас девки тут… огонь! А особливо одна…

Снова послышался предупредительный кашель. Сенные девки брызнули в стороны, и лишь одна осталась на месте, глядя сверху вниз. На ней единственной был, кроме сарафана, передник с тесьмой по подолу, ноги обуты в кожаные чоботы, а голова покрыта цветастым платком.

- Ну, чего стоишь? – напустился на нее дядюшка. – Аль не видишь, гость у меня! Устал он с дороги, а мы ему и отдохнуть не даем!

- Отдохнет, - спокойно и даже как-то важно ответствовала та. – И в баньке попарится, и яств наших отведает. Все уж давно готово. Велите подавать?

- Велю, - махнул рукой старик. – А для начала и сугреву неплохо бы наливочки, а?

- Будет, - помедлив, кивнула женщина и, развернувшись, уплыла в дом.