Власта

Она держала чашу с целебным настоем и по выражению лица было не понятно, что она чувствует. Сделав несколько шагов, старая княгиня опустилась рядом с Всеславом и начала вытирать ему лицо мокрой тряпочкой. Раненый застонал.

— Мать для жюнщун — Дид и Отиц для мужчан.

Милослава даже не обернулась на Болли и продолжала промывать рану. Затем она подняла глаза и грозно посмотрела на дочь:

— Ты зачем здесь? Ты дитя носишь. Ополоумела совсем?

— Он мой муж, матушка. И я должна...

— Да чем ты ему сейчас поможешь? У тебя того и гляди — кровь носом пойдет.

А если ты рожать вздумаешь прямо здесь?

— Он мой муж, матушка!

Власта сорвалась на крик.

— Молчать! — свистящим шепотом рубанула старая княгиня. — Или думаешь, что ты сейчас венец нацепила, то я тебя больше вразумить не смогу? Думаешь, у меня сил на тебя не достанет? Где твое почтение к Семье? Кто позволил поднимать голос рядом с раненым?

— Простите, матушка, — княгиня Власта склонила голову. Длинные волосы, собранные в косы, мешались и она закинула их за плечи.

— Но он мой муж, матушка, и я волнуюсь.

— Ты о ребенке должна думать. Брюхо вон какое — растрясла, когда бегала? Всеслав твой — мужик крепкий и здоровый. Даст Семья — выживет. Нет — так возле Деда воссядет, рядом с отцом твоим.

Власта встала и кинула взгляд на Всеслава. Он лежал пластом и только грудь с сиплыми хрипами поднималась под одеялом. Потом перевела взгляд на княгиню Милославу и низко поклонилась. Живот сильно мешал, но Власта даже и не подумала кривиться.

— Я пойду, матушка?

— Иди.

.. иди... я присмотрю за ним, — Мирослава смочила тряпку и вытерла лицо Всеслава.

Он дернулся как от удара и застонал — не открывая глаз и не приходя в себя.

— Благодарю, матушка.

Когда умирал отец, то матушка не отходила от него ни на шаг. Власте же предстояло заботиться о ребенке. Который, возможно, даже не увидит своего отца.

— Прошу только — пошлите за мной — если ему будет хуже.

Власта вышла за дверь и верный Болли выскользнул следом. Из старого и седого малалида словно весь воздух вышел.

Он напоминал ветхую, тряпичную куклу с которыми давно никто не играет.

— Кто? — холодно сказала Власта, когда дверь закрылась.

— Прастяти глюпого и старыго малида, гспажа — недохлядал.

— Кто?

Власта знала ответа, но очень старалась держать себя в руках. Пока не прозвучит имя — она не наделает ошибок.

— Гспажа...

— Ненавижу! Кто?

***

... стояла мертвая тишина.

— Князь Ждан, владыка обширных земель и приведший дружину под синим стягом с Черным Медведем...