Кровь Меровингов

– Золото? Серебро? Земли?

– Золото, а также земли и замок в Фезансаке, - как всегда уклончиво пояснил испанец, не желая называть точную сумму.

Банкир закрыл левый глаз. Он довольно потер руки, будто это богатство предназначалось ему самому.

За большими трехстворчатыми окнами проехала карета. Стук лошадиных копыт по мощеной Ломбардской улице донесся до их слуха.

Толомеи быстро пересек кабинет, увешанный вышитыми гобеленами и уставленный множеством шкафов с книгами, свитками и коробками. Он открыл комод и достал новую пачку бумаг.

– Ну что ж, действительно неплохо. Совсем неплохо. Но не забывайте, мессир, помимо всего ее род древний и крепкий. Этот союз подарит Вам не только хорошее наследство, но и упрочит положение среди французского дворянства, - сказал он.

– Да! Но есть одно незначительное обстоятельство, которое мне не нравится. Луиза очень нерасположена ко мне, - обронил граф. В словах слышались нотки оскорбленного самолюбия.

Ломбардец внимательно посмотрел на поцарапанную щеку де Торнеса.

– Ффф! Пустяки. Кто будет ее спрашивать? С каких пор это Вас волнует?! - рассмеялся он, зная натуру графа.

Альваро взглянул на банкира сквозь стекло бутыли.

– К тому же сэр Бернар не нарушит брачного обязательства. Ведь вы еще с детства помолвлены, - напомнил Толомеи, усмехаясь и не переставая разбирать закладные. - А старый граф прекрасно понимает - ваше родство позволит дому Арманьяков далеко обскакать дом Фуа в дележке влияния на Пиренеях.

Испанец налил себе еще вина и залпом выпил его.

Де Торнес утер рот рукавом кружевной рубахи и шмыгнул носом.

– И то верно! Хочет она этого или нет, а выйдет за меня! - сказал он развязанно, ударив себя по колену рукой. Глаза сверкнули злобной решимостью.

– А где вы будете жить после венчания? - поинтересовался Толомеи.

Граф осклабился, показывая желтые зубы.

– Увезу ее в Арагон. Пусть родит мне первенца, а дальше видно будет.

Спинелло наконец захлопнул свои шкатулки и теперь лениво смотрел на Альваро. Давно переехав из Сицилии во Францию, он в совершенстве овладел как ростовщичеством, которое зависело не столько от успешных коммерческих вложений, сколько от умения манипулировать высокопоставленными людьми, занимавшими у него деньги, так и торговлей редкими и дорогими товарами.