Кровь Меровингов

Не сумев избавиться от мрачных мыслей, Луиза откинулась на подушки, плотнее кутаясь в меховой плащ. Меч Сигибера, спрятанный в длинных одеяниях, холодил бедро. Луиза глубоко вздохнула, лошади тронулись, и придорожные пейзажи замелькали за окнами.

Дорога разухабилась снежным крошевом вперемешку с глыбами льда. Карета то и дело подскакивала и вязла. Луиза хотела взять лошадь у одного из сопровождающих, чтобы ехать верхом, но ей отказали, ссылаясь на распоряжения графа.

Многочисленные виноградники взбегали к вершинам холмов.

Только ночью измученные лошади остановились у ворот женского монастыря.

Монастырь располагался на припиренейском предгорье. Окруженный лесами, он, как одинокий страж, стоял на каменистом плоскогорье, открытый беспощадным горным ветрам. Древнее аскетичное строение ограждала высокая глухая стена, почерневшая от времени и непогоды.

Луиза вышла из кареты, разминая спину и потягиваясь. Сопровождающий Луизу начальник отряда Корбейран спешился и позвонил в небольшой колокол, привязанный над узкой обитой железом дверью в стене. Ветер унес звон в лес. Там, за стеной, казалось, не было ни души. Долго никто не открывал. Луиза вновь забралась в карету. Корбейран переминался с ноги на ногу, безуспешно пытаясь согреться. После второй попытки окошко в двери распахнулось, открывая бледное лицо монахини.

– Передайте это послание настоятельнице! - попросил Корбейран монахиню, протягивая ей свиток.

Та взяла свиток, и окошко закрылось. Послышался далекий вой волков. Лошади нервно заходили под кольчужниками. Мороз усиливался. С гор неслись косматые тучи, подгоняемые ледяным ветром. Колкий сухой снег нещадно хлестал путников. При виде этой угрюмой крепости-тюрьмы щемящая тоска охватила Луизу. Наконец дверь монастыря приоткрылась.

– Графиня Арманьяк может войти, - сказала монахиня, пытаясь удержать дверь под порывами ветра.

– Разрешите моим спутникам переночевать у вас, - попросила Луиза.

– Нет! - безучастным тоном ответила монахиня. - Мужчинам запрещено находиться в святой обители христовых невест.

Луиза обернулась на своих провожатых. Те выбивали зубами дрожь, втянув головы в плечи.

– Поглядите на них! - обратилась она к монахине. - Они скакали целый день.