Кровь Меровингов

Все убранство монашеского приюта состояло из грубо сколоченной деревянной кровати с матрацем, набитым соломой и накрытым коричневым полотнищем, которое, по всей видимости, должно было служить одеялом. На табурете лежал молитвенник. В углу ютился умывальник с жестяным тазиком и кувшином. У кромки горлышка кувшина блеснул лед. Вместо комода для одежды прямо из стены торчали несколько гвоздей.

Луиза с удивлением осмотрелась. Даже по самым скромным ее представлениям здесь должны были жить лучше.

– Мне б чего-нибудь поесть, - сказала Луиза, бросая узелок с вещами на кровать.

Последний привал кольчужники устраивали в полдень. Ужинать не стали, опасаясь не успеть к монастырю до ночи, и теперь желудок настойчиво требовал свое.

Монахиня пожала плечами.

– Трапеза уже закончилась. Придется ждать до утра.

Луиза сглотнула слюну, шаря по карманам, где должны заваляться остатки пшеничной лепешки. Нащупав кусок, она повеселела.

А монахиня принялась разъяснять, в какое время Луиза должна ходить на общую молитву, на проповедь, когда должна читать Святое Писание, когда в монастыре время послушания и трапезы.

Не преминув несколько раз строго напомнить о том, что монастырский уклад обязателен для всех без исключения, Мата оставила девушку одну и ушла.

– Доброй ночи, сестра! – пожелала Мата, прикрывая за собою дверь.

При слове «сестра» Луиза поморщилась. Свою первую ночь в монастыре она провела без сна. Проглотив кусок черствой лепешки, Луиза, как была в сапогах и плаще, подбитом чернобуркой, так и улеглась на жесткий матрац.

Меч Хранителей отправился под кровать. Подтянув колени к подбородку, она долго пыталась согреться.

Холод проникал всюду, переливаясь через край узкого окна под потолком. Монастырь спал. Ветер вместе с волками завывал у стен. Отяжеленные слипшимся мерзлым снегом, скрипели старые сосны. Матрац пах сухой травой и кололся.

«Не мешало бы развести костер! - думала Луиза, растирая себе ноги и грустно посмеиваясь, представляя, что греется в обломках монастырской мебели. - Спалить, что ли, табурет? А еще его можно разломать и закрыть окно.

..»

Наконец ей удалось согреться под нежным лисьим мехом. Сон никак не шел. Тяжело вздыхая, Луиза думала о доме, о родных и недругах. На рассвете сон сморил ее. Однако почти сразу же вошла Мата.

– Просыпайся! - сказала она, тронув Луизу за плечо. - Я принесла тебе более подходящую одежду.

Луиза с трудом заставила себя сесть и раскрыть глаза.

– Вот! - протянула монахиня рясу и рубашку грязно-бурого цвета.