Кровь Меровингов

- Одевайся!

– Что это? - Луиза рассеянно хлопала глазами.

– Твоя одежда.

– Я не надену это, - возразила Луиза. - Я не монахиня.

«Еще чего! - подумала она. - Как я смогу прятать меч в таком тряпье?»

Мата побледнела еще больше. Лицо приобрело испуганное, почти затравленное выражение. Она нервно перебирала пальцами край рясы.

– Таков порядок! - прошептала она, все еще протягивая одежду. - Мать настоятельница не потерпит ослушания!

– И что мне грозит? - ухмыльнулась Луиза.

– Тебя накажут, - залепетала Мата, оглядываясь на дверь, - тебя непременно накажут!

– Хотела бы я знать, кто осмелится на это?! - повышая голос, Луиза встала и оправилась, разводя затекшие плечи.

После трудного пути, голодного вечера и бессонной ночи она пребывала в скверном настроении.

– Тише! Не говори так громко, - залепетала монахиня.

– Я не знаю ваших порядков, - продолжала Луиза, поглядывая на дверь, - но, клянусь всеми святыми, никому не позволю наказывать себя!

– Не богохульствуй! - вскричала Мата, выскакивая за дверь кельи.

Луиза догнала ее в конце коридора.

– А где остальные? - спросила она примирительным тоном.

– На утреннем богослужении. Нам следует поторопиться.

– Так чего же мы ждем? Пошли!

Обернувшись, Мата с порицанием посмотрела на Луизу, покачала головой, но ничего не сказала.

Минуя узкие проходы и обширные залы, они добрались до мощенной камнем площадки, посреди которой стояла часовня. Во главе возвышался мраморный алтарь, увенчанный большим распятием Иисуса на кресте черного дерева.

Со старинных фресок, проживших не один век, задумчиво и печально смотрели на смертных лики святых небожителей. Когда-то они тоже ходили по этой земле, но их поступки и время окружили их ореолом святости, дарующим силы покровительства над теми, кто слаб, кто нуждался в защите и утешении.

Холодный воздух пропитался запахами благовоний. Маленькое святилище христианской веры оглашали слова молитвы. Читали из Святого Писания. Слова лились плавными распевами по наполненной ладаном и бликами огня часовне.

Каждый думал здесь о Боге и о себе. И каждый просил чего- то, надеялся и верил. Блаженны верующие!

Настоятельница из-за алтаря наблюдала за монахинями, которых здесь насчитывалось не менее пятидесяти. В стеклянном взоре, казалось, не виднелось ни капли понимания произносимых слов и душевной теплоты творящего молитву.

Мата юркнула в ряды коленопреклоненных монахинь. Вероятно, на свое место. Луиза остановилась недалеко от входа.