Кровь Меровингов

«Только в руках человека, воплощаемая его волей в слово, чувство или действие, магия несет в себе зло или добро. Все зависит от тебя, Луиза!» - сказал ей Сигибер, передавая меч.

Она помнила. Убивать - было предназначением меча. Выбирать - стало долгом Луизы. Меч едва слышно прошептал «Вархан-ннааа!» и уснул. С тяжким вздохом девушка перевернулась на другой бок.

«За свои поступки настоятельница, безусловно, достойна самого серьезного наказания. Пусть ее судят люди!» - решила она, обдумывая план действий.

Случай реализовать первую часть плана представился довольно скоро.

В один из ясных морозных дней Луиза вместе с монахинями вышла из трапезной. Проходя через двор, она увидела, как из боковой двери пристройки с криком выбежала незнакомая молодая женщина, имея на теле лишь разорванную грубую рубаху, какие местные вилланы ткут изо льна. Грязные босые ноги посинели от холода. Черные волосы разметались по плечам. Рыдания сотрясали тело со следами побоев.

За ней выскочили две рослые монахини - приспешницы настоятельницы, которых так боялись все остальные.

Они схватили женщину под руки, пытаясь препроводить обратно.

– Отпустите меня! - рыдала она в отчаянье, делая безуспешные попытки вырваться. - Марк, любимый, где ты? Отпустите!

– Замолчи, бесстыжая! Твой Марк тебя не услышит, - одна из монахинь ударила девушку ногой.

– И не увидит! - ухмыльнулась другая.

Вскрикнув, женщина продолжала сопротивляться. Монахини выкрутили ей руки за спину и, схватив за волосы, запрокинули голову. Звонкая пощечина заставила женщину закричать.

– Стойте! - Луиза бросилась вперед. Растолкав монахинь, она мгновенно оказалась перед мучительницами. - Как смеете вы избивать ее? Здесь монастырь или бойня? - грозно выкрикнула она.

Повисла звенящая тишина. В лесу за стеной перекликались птицы. Частое дыхание коленопреклоненной женщины с шумом вырывалось из груди. Она перестала плакать, испуганно оглядываясь по сторонам. Надежда на спасение слабым огоньком загорелась в глазах.

Монахини переглядывались между собой, качали головами и тихо перешептывались.

Сестра Кэтрин быстро скрылась в одном из входов.

– Отпустите! - потребовала Луиза тоном, не терпящим возражений. Сейчас она походила на своего властного отца более чем когда-либо.

Угроза слышалась в голосе юной графини. Подручные настоятельницы переглянулись. Они продолжали удерживать женщину, но их тупые лица выражали некоторое замешательство.

– Кто тебя так побил? - спросила Луиза женщину, указывая на синяки и кровяные ссадины.