Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

Изредка мелькало среди деревьев и кустов, среди лиц и тел лицо дикого нравом бога Диониса, которого звали здесь Сабазием - хозяина безумного праздника.

Но разве не видел Филипп бога в лицо? Фрески, выполненные лучшими художниками в царском дворце в Пелле в угоду Архелаю, да и собственное воображение, которое казалось памятью, которое становилось памятью...

- Я знаю тебя? – спросил улыбающийся Вакх, подойдя ближе и заглядывая в глаза.

- Не знаю, Бассарей. С тобой мы не сталкивались.

Бог запрокинул голову, бросив смех в самое небо, а после протянул македонянину мех с вином.

- Выпей! Тебе скучно, ты мрачен, ты портишь мне праздник, смертный!

Вино ударило в голову.

- А теперь кричи! – приказал бог.

- Что?

- Не важно, смертный! Не важно! Главное – кричи! Побольше шума! Это мой праздник!

И Дионис, которого зовут Бромием – "Шумным", со смехом и криками скрылся в толпе безумствующих женщин, и впрямь схожих сейчас с вакханками, менадами, бассаридами...

А вино, предложенное богом, уже не мутило сознания, напротив – молодому и пылкому македонянину вдруг стало ясно как днём, несмотря на кружащую вокруг в безумном хороводе ночь, - ясно, зачем он здесь.

- Где же ты?! – кричал он, как и советовал ему шумный бог.

- Где же ты?! – спрашивал он у неистовой толпы, ловя в ней лица и взгляды, чтобы тут же отпустить...

- Где же ты? – спросил он, едва дыша, боясь, задав вопрос, не услышать на него ответ.

Но ответ прозвучал.

- Я здесь, - сказала маленькая девочка, в глазах которой, гася отблески мечущихся вокруг факелов, плескался седой Океан.

И он узнал её. И он вспомнил окончательно, кто он – вспомнил о том, что почти забыл... О том, кого почти не помнил.

- Здравствуй, богиня, - прошептал он, опускаясь на колени. И ему было страшно. Филипп Аргеад боялся женщину, девушку, девочку, что стояла сейчас перед ним, опустив сжатый в кулачке тирс. Змеи переползли с тирса на её руку, на шею, вплелись пугающими прядями в распущенные волосы – но она не обращала на них внимания.

- Ты не передумал, герой?

- Ты не передумала, богиня?

Оба вопроса прозвучали одновременно, и ответ на них был один.

- Нет.

Филипп стоял перед ней на коленях. Если бы только знал учёный-историк Фриц Шахермайр, насколько он будет прав, уподобляя Филиппа Одиссею...

- Моё имя – Олимпиада, - произнесла девочка. – Я – наследница эпирского престола...