Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

Александра это не удержало – ласки, сладости, материнская любовь. Но что мешает, кто запретит ей представить, что этот мальчик, Арридей – её сын?..

Именно это и мешает – его легко удержать здесь, в четырёх стенах, в тёплых объятиях, в вечных шести годах.

- Моего сына ничто не удержит, и никто не остановит, - с гордостью шепчет женщина с глазами богини, гладя по голове чужого сына, уплетающего подаренные ею сладости. Шепчет – и улыбается.

- Мой Александр...

Она старается не смотреть в лицо мальчику, которого обнимает сейчас, балуя лаской и нежностью, недоданной другому – своему.

И в глазах у женщины – море. Солёное - как слёзы.

***

- Персы в городе! Персы в Пелле! Персы в столице Македонии!

Крики перепуганными птицами неслись по улицам столицы, сливаясь в жуткий гул, плеща холодными волнами в лица.

- Персы в городе!

Кричали женщины, плакали дети, молились старики, выли, поджав испуганно хвосты, собаки...

- Персы!

Но почему молчат мужчины? Где грозные боевые кличи? Где песни, с которыми на устах воины идут навстречу смерти? Где? Ведь.

- Персы в городе!

Вопли барабанили в уши, словно тараны в крепостные стены. Ты пробуешь заткнуть уши руками, надеясь не слышать, не знать...

- Персы в городе! Персы въезжают в Пеллу!

Крик всё равно давит на тебя, как глубокая вода, хороня на дне своей тяжестью, в самой пучине страха.

Царя Филиппа нет в столице – царь Филипп в очередном походе. А злейшие враги всех эллинов – персы, уже здесь.

- ...в городе!..

И снова узкие, переплетающиеся в узлы коридоры царского дворца превращаются в Фермопилы, и радостно звенит бронза старинного меча, какими сражались ещё под Троей.

Где же воины? Где верные друзья? Где охрана?

- Гефестион! – кричишь ты, несясь по коридору, сжимая в руке меч.

- Я здесь, Александр.

Он всегда рядом, он всегда спокоен, он всегда верит в тебя.

- Ты слышал? Персы!

Тебе страшно. Очень страшно. И такой же, этот же страх ты видишь за маской спокойствия на лице твоего верного Патрокла.

- Тебе страшно, Гефестион?

- С тобой? Нет.

"Пусть боятся!" – звенит бронза.

"Пусть боятся!" – звенит натянутой струной каждая жилка в твоём теле. Пусть...

И ты бежишь вперёд – как когда-то спартанец Леонид. Фермопилы не удержат мужества, узких коридоров царского дворца в Пелле мало для тебя...

И ты бежишь вперёд, бежишь, как только можешь быстро – навстречу тем, что должны бояться тебя. Бежишь, чтобы убежать от собственного страха, бредущего следом по тёмным коридорам.