Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

Теперь вы поможете мне одолеть моего сына!

Мало ли что сказал Прометей! Мало ли над чем смеялся умерший тысячу лет назад хитроумный итакиец!

Мне ли бояться собственных детей?

Мне ли их не бояться?..

Урана одолел Кронос. Кроноса – я...

Отцы и дети.

И потому на левом фланге моего войска, движущегося по долине Херонеи – мальчишки. А на правом – я. А на другом правом фланге моего же войска – древняя мощь, не знающая равных, сила, не встречавшая ещё ни разу достойного сопротивления. Титаны ли? Боги? Фиванский священный отряд!

Они тоже – часть меня, часть моей силы! Они дышат – со мною в такт, и шагают – в шаг, они делают то, чего хочу я, и не делают наоборот.

Так что эти мальчишки на левом фланге – смертники. Как всегда – под Фивами ли, под стенами ли Трои. И правильно, что древняя мощь гекатонхейров-сторуких воплотилась именно в фиванском отряде. Окажись здесь троянцы – Парис ли, Гектор – они тоже заняли бы место на правом фланге моего войска. На том, втором левом фланге.

Видишь, Александр, я со всех сторон прав! А ты...

***

Лев.

Мне восемнадцать. Брат моей кормилицы, Чёрный Клит, который сейчас гарцует рядом со мной, в моём отряде, спросил, смеясь: "Ну что, Ахилл? Пора убивать третьего льва?"

Пора, Клит. Когда афиняне, подстрекаемые речами Демосфена, бросились вперёд, дробя строй правого крыла нашей армии, которым командовал сам Филипп, когда их ряды уже смешались с рядами македонской пехоты, слились воедино, словно пылкие любовники – как царь-бог того и хотел: "Они все – я!" – именно тогда я отпустил Буцефала.

У нас на пути стоит фиванская фаланга "бессмертных" – стоит краеугольным камнем мироздания, той самой точкой опоры, на которой держится мир.

Или – той самой, опершись на которую я переверну этот мир?

Основа основ, начало начал, все три гекатонхейра поднялись из-под земли, чтобы низвергнуть в Тартар меня и таких, как я, как сделали это когда-то с титанами – совершив то, на что не способны были даже боги, даже сам Дий-Громовержец.

Теперь он снова призвал вас на помощь.

"Они все здесь!".

Да, они все здесь. Все – боги, чудовища, титаны, гиганты... Все – здесь.

Я отпустил Буцефала – и стал вихрем, смерчем, ураганом. Я не заботился о том, чтобы удержать строй – строить мы будем потом, а сейчас у нас на пути стояла древняя мощь, обряженная в доспехи фиванских гоплитов; сила, более древняя, чем мир, чем время.

На пути – у нас.