Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

- Царь Филипп совершит всё великое, а на нашу долю ничего не останется? – усмехался Лисимах, трясясь рядом со мной на своей спокойной кобыле, в чью сторону то и дело неравнодушно косил глазом мой Буцефал. – Ты всё ещё тот же мальчик, мой маленький Ахилл.

- Я уже взял Трою, мой старый Феникс, - улыбаюсь, переглядываясь с не отстающим от нас Гефестионом. – Ахилл этим закончил свою жизнь.

- А ты? – спросил седой наставник. – Чьей жизнью ты живёшь теперь, закончив жизнь Ахилла у Трои?

Старик задавал интересные вопросы – на которые я не мог ответить.

Зато я понял другое – Буцефал косился не на кобылу, он рассматривал самого Лисимаха, и совсем с иным интересом.

Зачем они сопровождают, везут, тянут меня в Ливан – и Буцефал, и Лисимах? Чтобы я вернулся человеком? Что ты думаешь об этом, Каллисфен? Тебя устроит Александр, который вновь вернётся к человечности? Зачем, ритор, и ты тоже последовал за нами? Чтобы не дать человеку вернуться?

***

Не помню боя – не помню себя в нём. Варвары не имели понятия о строе, стратегии, тактике.

Они просто кинулись на нас, подобные стихии – но я пришёл сюда не защищаться.

Стихия столкнулась со стихией – и осталась лишь одна из них. Из нас. Оставшиеся в живых – осколки, обрывки, ошмётки стихии иной – бежали, испуганно вопя:

- Зу-л-карнайн! Зу-л-карнайн! Двурогий!..

Их было не так уж много – оставшихся в живых. А остальных накрывала моя тёмная тень, так похожая на силуэт Минотавра или ещё какого двурогого чудовища.

Мои воины прятали мечи в ножны, лезвия которых так и не успели обагрить кровью.

Кровь пятнала клинки совсем немногих мечей – моего, Гефестиона… Остальные просто не успели.

- Ты был подобен богу! – восхищённо оглядывая поле недавнего и недолгого сражения, воскликнул, приблизившись, Каллисфен.

- Да, на человека ты точно не был похож, - подслеповато щурясь, заглянул мне в лицо Лисимах. – А на бога – был. На антибога…

- Это как? – спросил Каллисфен, словно собираясь устроить теологический диспут.

- Есть люди, - спокойно пояснил старик.

– Есть боги. А есть – наоборот, - кивнул он на мою чудовищно разросшуюся тень. – Зу-л-карнайн… Не боишься, мой маленький Ахилл? Стать обратной стороной бога?

Молчу, отворачиваясь от ищущего мой взгляд Гефестиона, от хмурого Лисимаха, от записывающего что-то, шевеля губами, Каллисфена, от воинов, собирающих снаряжение убитых…

Поздно бояться, старик.

***

Воины торопятся назад – аравийцы их разочаровали. Экспедиция казалась игрой, забавой, развлечением.