Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

Граник

Бегу от себя вчерашнего, пересекаю невидимую грань давно умершего мира – и только теперь становлюсь поистине живым.

Теперь – когда прошлое позади.

Теперь!

Бегу – день, второй, третий...

- Персы! Царь, впереди – персы! – докладывают вернувшиеся разведчики.

- Сколько их?

- Тьма тьмущая! – испуганно округляя глаза, бормочет воин.

Ему страшно – он увидел врагов. А мне? Ведь там – не враги. Там, впереди - моё будущее. Какое оно?

Каким ему быть?

Быть ли ему?

Каким быть мне?

Быть или?.

- Ты ошибся, солдат, - улыбаюсь его страху. – В той стороне восток. А значит – солнце...

Он поднимает взгляд, он смотрит мне в глаза – и видит отблески того огня, которому навстречу я спешу. Восход.

- Где они стоят?

- На том берегу реки.

- Как называется река?

Я знаю ответ – я просто хочу убедиться...

- Грань... – шепчет разведчик, давясь произносимым названием. – Граник, царь!

Граник-грань. Между вчера и завтра, между мною и мною.

Надо только сделать шаг – за грань. За Граник.

- Ты созовёшь военный совет, царь? – кашлянув в кулак, спрашивает Парменион. Не из вежливости кашляет старик – просто ему тяжело дышать, как я, тяжело быть – мной...

- Совет?

Хочется рассмеяться в лицо старому вояке – я давно уже всё решил! Я...

Я – один. Я всё решил для себя. Но есть ещё и они – не тысячерукое чудовище с моим лицом, а просто – они. Им тоже предстоит решать.

- Я созову совет, Парменион.

Он уходит, склонив почтительно голову. Скоро соберётся совет. Для себя я всё уже решил. Остались они.

И – грань, через которую надо перейти.

Я переступлю через неё и один, но будущее для одного – слишком много. А потому я созываю совет.

***

Шатёр царя прост и просторен – все полководцы и военачальники уместились, и никто не чувствует неудобства. Теперь они молча ждут – все уже знакомы с данными разведчиков, некоторые сами выдвигались вперёд со своими отрядами и успели оценить позицию и численность персов.

Теперь – совет...

- Накормите своих воинов, командиры. Мы атакуем.

А совет? Но царь, усмехнувшись, уже приказывает сворачивать свой простой и просторный шатёр.

Военный совет окончен. Теперь – последний бросок.

И вот она – грань.

Вот он – Граник.

Противоположный берег светится от драгоценного блеска оружия и доспехов застывшей в ожидании персидской конницы.