Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

Зачем?

- Как тебя зовут, перс? – спрашиваю у перепуганного приложения к письму.

- Сисина! – дрожит тот осиновым листом, падает на колени, стараясь подползти ближе. – Меня зовут так – Сисина!

- Как ты попал в плен?

- Сам! Я сам! Сам приехал! К Александру...

- Он перед тобой.

Пленник поднимает голову и задумчиво изучает моё лицо, то и дело переводя взгляд на стоящих рядом Гефестиона, Птолемея, Пердикку, Кратера, Клита... И – снова на меня.

- Не тот Александр! – заявляет он в конце концов. – Другой Александр.

..

- Александр может быть лишь один, перс.

- Да-да-да! – часто закивал тот и затараторил, изгибаясь в поклонах: - Но боги сказали моему господину Царю Царей, повелителю всех стран мира, владыке Азии, потомку великого Кира, Дарию III Кодоману из династии Ахеменидов: "Александр может быть только один. Но это может быть другой Александр!" Вот как сказали боги моему господину – "другой Александр"! И я вижу другой Александр – не тот, что нужен моему царю. А если будет тот – что изменится? – перс поднимает лицо и лукаво улыбается: - Ничего не изменится! Александр будет, может быть, только один – только другой Александр! Не тот, который вижу – тот, к который шёл.

И тот станет царь Азии – но не так, как этот, а так, как хочет мой царь, который отдаст тот Александр свой дочь и тысяча талантов золота! Будь царь, Александр! – говорит мой царь. Но – другой Александр. Один – но не этот...

И снова поклоны, и бессчётные "тот-этот-не тот", и Александр, Александр другой, Александр один.

..

И болтливая ласточка, безъязыкая Филомела, обращённая богами в птицу, тихо сидит под навесом шатра, склоняя голову влево (влево – как я! Как все здесь!), заглядывая мне в глаза и глубже – в глаза кому-то ещё...

- К кому ты шёл, перс Сисина? – спрашиваю, чтобы убедиться лично, хотя Гефестион уже сообщил мне содержание послания от Пармениона.

- Александр, - лопочет пленник, словно торопясь выдать свою тайну. – Другой Александр, который может быть царь, если не быть тот, кто ты, Александр.

Ты – Аргеад. Тот – Линкестид...

Слово произнесено, имя названо.

Тысячи лиц – как одно. Нас путают – меня, Гефестиона, Птолемея, вернувшегося из Галикарнаса, Неарха, оставленного в Памфлии, Пердикку, Певкеста, Марсия и его брата Антигона, который нынче в Центральной Фригии... Нас путают, глядя в лицо – но Александр может быть только один.

Но если это будет другой Александр?

Линкестид...

Ничего не изменилось. Даже имя царя – прежнее...