Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

- Я не вернусь, - сказал он варвару, отпуская его на волю вместе с другими.

Что ты видел в Македонии, новичок? Победу под Мегалополем?

Мышиная возня…

- Я не вернусь, - восхищённо шепчет молодой солдат, глядя на небо у ног. – Не вернусь…

***

Время – вспять! Дайте Леониду-спартанцу сорок тысяч воинов – и Фермопилы останутся неприступными!

Время!

И песчинки, капли, тени – и что там ещё есть у времени? – послушно ползут назад, падают вверх…

- Он согласился? – спросил бог.

- Он согласился, - ответил бог.

- Прости, что я послал за Леонидом именно тебя, сынок, - неожиданно извинился Зевс Кронид.

- Ничего, отец, я уже бывал там, - пожал плечами Геракл Алкид.

- И не раз, - напомнил, усмехнувшись, прислушивавшийся к семейному разговору Мом. – Да и где ты только не был…

- Ты прав, Насмешник. Но только оттуда я так и не вернулся.

Леонид, гордый спартанский царь Лев, согласился снова встретить Александра. И не важно, что оттуда не возвращаются. Не верите – спросите у Геракла.

Не важно.

***

Леонид терпеливо ждал приближающегося врага. Не Фермопилы? Персидские Ворота? Что ж, теперь ты стоишь по другую сторону ворот, гордый спартанец.

Не Леонид? Ариобарзан? Чужое имя? Маска. Чужое тело – лишь часть наряда, пластина в доспехе…

- Мои воины, - поставил ты тогда условие могучему Алкиду, прибывшему в Аид вместо гонца. – Те три сотни.

- Они тоже пойдут с тобой.

Богам можно всё – и смерть не имеет значения.

- Ты ведь уже встречался с ним в Фермопилах? – спросил, уходя, довольный полученным от тебя согласием бог.

- Да, но тогда я был мёртв, - ответил ты, чувствуя, как послушно откликается на приказы чужое тело, ставшее своим. Где-то его истинный обитатель?..

- Но ведь даже тогда он убил тебя, Леонид?

Не убил – а подарил мгновение жизни. А теперь, за ещё горсть мгновений, подаренных другими, ты готов снова встретиться с огненноволосым лицом к лицу.

- Разве смерть теперь имеет какое-то значение?

Время – вспять!

Фермопилы? Персидские Ворота?

- Радуйся, Александр! – кричишь ты, встречая приближающегося Македонянина.

И смерть не имеет значения теперь.

***

Мы все уже были мертвы,

Мы все уже были.

Мы были собою, когда были живы,

Мы стали другими.

И новое тело бросая

На отблески стали,

Мы души пронзаем глазами –

Узнали? Узнали!..

***

Что с тобой, время? Что со мной? Почему я вижу прошлое?

Фермопилы. И мёртвые встают у меня на пути – потому что живые не ждут меня.